Ахим покачал головой.

– Посиди-ка на диване, – сказал он, – сегодня у нас будет День братской любви! Я принесу тебе бокал вина и приготовлю что-нибудь поесть. Чего тебе хочется?

Поль ответил, что ему все равно и он полагается на его вкус. На самом же деле он подозревал, что Ахим способен лишь на то, чтобы запихнуть в духовку мороженую пиццу.

– Можно мне заглянуть в ваш холодильник? – вежливо попросил Ахим. А через несколько минут: – По-моему, ты говорил, что уезжать собиралась одна Аннетта. И ничего не оставила тебе из еды? Она что, всегда так делает?

– Нет, – ответил Поль, вновь борясь с тайными подозрениями. Похоже, практичная Аннетта предполагала, что и его не будет дома, и использовала все скоропортящиеся продукты.

– В подвале стоит старый холодильник родителей Аннетты, в нем должны быть запасы творога, – крикнул Поль. – Посмотри там.

Ахима не было долго. Вернувшись, он подчеркнуто скрупулезно перечислил обнаруженные продукты: творог диетический, обезжиренный, нежирный, сливочные творожки с клюквой и вишней, творожки с киви и крыжовником, йогурт с сухофруктами, с орехами и нугой, с медом, с фруктами и т. д.

Поль оборвал тираду Ахима, заявив, что такого добра в доме всегда навалом, но он даже слышать об этом не хочет.

– И ладно, – кивнул брат, – давай-ка я сгоняю в супермаркет.

Чуть позже Поль почувствовал страшный голод, потому что запахи из кухни напомнили ему о волшебной стряпне Ольги. Со вчерашнего вечера он ничего не ел, рассчитывал перекусить в ресторане в аэропорту.

– Ну что, ты скоро там? – крикнул он в сторону кухни.

Ахим приготовил клецки с зеленой спаржей и посыпал их тертым сыром пармезан. В меню был также шницель из телятины по-болонски с салатом, а на десерт – груши, припущенные в красном вине.

Поль был поражен:

– Отчего ты такой тощий, если можешь готовить, как профи? И почему не откроешь ресторан вместо филиала «Тойоты»?

Ахим смутился:

– Наконец-то мне удалось произвести на тебя впечатление. Моя подружка родом из Локарно, она и научила меня готовить.

– И давно вы вместе? – спросил Поль и с удивлением узнал, что уже почти год.

– А помнишь, мама пела на ночь, чтобы воспитывать у нас музыкальный вкус? Больше всего нам нравилось «У ручья» и «Добрый вечер, доброй ночи».

Тогда, стоило матери выключить свет, Поль вместо вечерней сказки излагал младшему брату, лежавшему на нижней полке двухъярусной кровати, собственные философские теории. Ему строго-настрого запретили рассказывать о привидениях, ведьмах и волках-оборотнях, так как брат боялся и мешал спать родителям. Чаще всего Поль загадывал Ахиму загадки, например: «Какого цвета ночь?»

После ожидаемого ответа «черного» он посмеивался и уверял брата, что ночь фиолетового цвета с крохотными пестрыми точками, – уверял до тех пор, пока пугающая темнота не превращалась в шоколадную коврижку, обсыпанную сахаром, и Ахим не засыпал.

Когда Полю было одиннадцать, приятель подробно растолковал ему то, что до сих пор не удавалось объяснить ни учителю биологии, ни телевизору, ни родителям. В тот же вечер Поль попытался поделиться новой информацией с младшим братом. Ахим слушал его внимательнее, чем обычно, он хотел знать особые детали про то, чем определяется пол ребенка. Поль смог ответить даже на самые каверзные вопросы: «Если нужен мальчик, папа ложится справа, если девочка – слева».

После долгих раздумий Ахим заявил: очень странно, что у родителей до сих пор нет дочки, если инструкция так проста.

– Папа и мама не знают всех секретов, – предположил Поль.