Ахим сжал кулаки.

Мужчина предпринял вторую попытку:

– Ситуация непростая, в том числе и для меня. Я очень прошу вас не ставить свою мать в затруднительное положение, у нее и без того хватает забот. Если вы сейчас уйдете и вернетесь через час, меня уже здесь не будет.

Поль смущенно кивнул, но Ахим запротестовал:

– А откуда мы знаем, что наша мать сейчас не лежит мертвая в своей кровати?

Мужчина улыбнулся:

– Клянусь, хотя она и лежит в кровати, но вполне живая.

Ахим рассвирепел, и Полю с большим трудом удалось удержать его за рукав и увести за собой. Когда они уже подходили к двери, Ахим развернулся и буркнул:

– Ты, случайно, не знаешь, в какой больнице лежит наш отец?

Мужчина в купальном халате знал.

– Когда ты снова начал курить? – спросил Поль.

– Только что, – ответил Ахим.

Он завел мотор и проехал два квартала до следующей парковки.

– Бред, ну просто бред! В голове не укладывается!

Ведь маме в будущем году будет шестьдесят!

– Но выглядит она на сорок девять, – возразил Поль. – А сколько лет может быть ее любовнику? И как они познакомились?

У него было смутное ощущение, что этого мужчину он уже видел, может быть, тот живет по соседству?

Ахим пожал плечами.

– Скажи, – и Поль сделал глубокий вдох, – сегодня ты говорил, что наша мама отнюдь не святая. Что ты имел в виду?

Ахим покачал головой. Ничего конкретного. Иногда она привирала, о многом умалчивала, больше ему нечего сказать. Подозрительным скорее казалось ее настойчивое стремление выглядеть молодой, стройной и красивой. Когда приходили гости, она всегда выставляла на стол очень вкусное угощение, но никогда не ела сама.

– И как же нам теперь себя вести? – задумался Поль. – Может, и в самом деле мудрее всего начисто забыть об этой абсурдной сцене и никому ничего не рассказывать? Тот парень прав, нельзя ставить в неловкое положение собственную мать.

После второй сигареты Ахим заявил, что он не в состоянии просто постучаться через час в дверь родительского дома с пожеланиями веселой Пасхи. Если Поль в состоянии – на здоровье. К счастью, она не подозревает, что взрослые сыновья нагрянули сюрпризом прямо в кухню, если, конечно, этот тип догадается держать язык за зубами.

– Надеюсь, – сказал Поль. – В конце концов, ему самому будет лучше, если у нее не случится нервного срыва. Финал любовного свидания, во всяком случае, ему пришлось скомкать; пусть теперь она удивляется почему!..

– У этой дворняги только одно на уме, – вслух сказал Поль и вспомнил вдруг об Ольге.

– Этот тип, наверное, всегда прыгает к матери в постель, стоит только отцу отлучиться, – сказал Ахим. – Черт, давай, что ли, съездим уже в больницу.

– Хотите пройти к господину Вильгельмсу? Вы его сыновья? – спросила она. – Будьте любезны, зайдите на минуту в ординаторскую.

«О Боже, только не это!» – подумал Поль, уже готовый услышать новость.

Но докторша, вежливо предложившая им присесть, скорее обрадовала их. Сегодня утром господин Вильгельме был переведен в общее отделение ввиду улучшившегося состояния. К сожалению, двигается он пока с трудом. Но при соответствующей терапии быстро пойдет на поправку.

Но она хотела поговорить с ними по другой причине.

Поль и Ахим обменялись тревожными взглядами.

– Мы часто сталкиваемся с тем, что наши пациенты не желают мириться со своей немощью, – сказала она. – У них проявляется агрессия, бессильную злобу они вымещают на родных.