Как всегда после хорошей еды, настроение было отличным, о покойном больше не говорили. Выпив два бокала красного вина и пару раз посмеявшись, Аннетта раскраснелась и похорошела прямо на глазах. Все же скоро она почувствовала усталость, поскольку еще не отвыкла от больничного ритма жизни.

Свекровь сжалилась, спросив, не хочет ли она уже лечь в кровать, и наконец приготовила ей постель в комнате для гостей. Аннетта сразу задремала и не слышала, когда разошлись по спальням остальные.

Глубокой ночью Аннетта почувствовала, что рядом с ней кто-то лежит, и застонала от давно сдерживаемого желания. Она еще толком не проснулась, когда самоконтроль вновь взял верх.

– Рядом спит твоя мать, – шепнула она, решив дружеской лаской смягчить свой вторичный отказ. Но, коснувшись начавшей лысеть головы, вскрикнула от неожиданности.

Поль включил ночник и посмотрел на жену, качая головой.

– Нет так нет, – сказал он и ушел.

Мальчиком он мучился одной мыслью: может быть, его сослали под крышу потому, что он подкидыш, а вовсе не сын своих родителей? Поль не забыл свои детские страхи. Теперь, когда он получше узнал свою мать в плане темперамента, другой вариант казался ему более реальным: отец из великодушия женился на уже беременной матери, но втайне больше любил Ахима, своего родного сына. Это, разумеется, тоже чушь, сказал Поль самому себе, его сходство с отцом никто не может оспаривать.

Внезапно страшная мысль мелькнула в его тяжелой со сна голове. Он резко рванул дверь родительской спальни и бесцеремонно включил свет. К счастью, мать не проснулась.

Сумеет ли он когда-нибудь забыть о чудовищном призраке инцеста? Руки Поля дрожали, когда он открывал дверь в комнату для гостей. Чтобы сориентироваться, пришлось включить лампу и здесь. Аннетта крепко спала и выглядела невинной овечкой. Поль погасил свет и плюхнулся на кровать рядом с женой. У него было такое чувство, словно его только что колесовали.

Примерно через четверть часа ему стало лучше, он почувствовал себя довольно сносно. Ольга сейчас шатается по Андалусии, может быть, даже с каким-нибудь латинским мачо. Почему бы ему не попробовать разок с собственной женой? Аннетта была мягкая и теплая, на его прикосновение она среагировала хоть и сонно, но положительно. Наконец она проснулась, повернулась и шепнула ему что-то. Поль так и не понял, почему она вдруг вскрикнула.

И если Аннетта казалась в постели милой маленькой девочкой, то в отличие от Алкмены ждала, быть может, вовсе не законного мужа Амфитриона, а сразу Юпитера.

Надо ли спросить утром у Аннетты, почему она вскрикнула? Поль уже заранее придумал ответ: крик был не от страха, а от боли, потому что он случайно задел сломанную руку.

Через две минуты дверь ванной открылась и вышел Ахим, на нем был безупречный черный костюм.

Братья уставились друг на друга.

– Что ты делаешь тут на полу? – спросил Ахим.

Одновременно Поль спросил:

– Ты откуда? Почему в костюме?

Поль ответил, что ждал, пока освободится туалет. Ахим сказал:

– Симон одолжил мне свой смокинг, послезавтра же похороны. Но к сожалению, мы с ним заболтались.

Он благоразумно предложил немедленно отправиться в постель.

Поскольку обеим особенно нечего было сказать друг другу, каждая на своей части стола листала газету.

– Здесь есть кое-что об убийстве в Бретценхайме, – сказала Аннетта. – Прочитать вслух?

– Я прочту потом сама, – ответила свекровь. – Скажи только, убийцу уже нашли?

– Нет, кажется, случай запутанный. У убитого, то есть Хайко Зоммера, был очень большой круг общения.