Чтобы как-то уйти от решения этой дилеммы, Поль решил перевести разговор на нейтральную тему. Для разговора о выплате их доли наследства момент был явно неподходящий, поэтому он решил расспросить мать о прибывающих родственниках.

Но ее было не так-то просто сбить с толку.

– До вокзала недалеко, а потом у нас с тобой не будет возможности поговорить так, чтобы никто не мешал… Аннетта заявила, что весь этот бред нагородил Ахим, во что я никак не могу поверить, хотя… с другой стороны…

– Что? – спросил Поль, подыскивая место для парковки.

Мать опять замолчала, а после паузы заявила:

– Ахиму еще несколько лет назад надо было бы обратиться к психотерапевту. Он считал, что всю жизнь находится в твоей тени, и потому желал тебе всяческих бед, о чем ты, конечно, не подозревал… Однажды он даже…

– Даже что? – спросил Поль, торопливо выруливая, чтобы занять освободившееся место.

Мать не ответила, вернувшись к своим мыслям.

– Как можно было выдумать такую историю?! Там же нет ни единого слова правды! – возмущенно воскликнула она. – Ведь ты же мне непременно позвонил бы, если бы вы собрались ехать в Майнц. И разумеется, навестил бы папу, если бы оказался здесь!

– Разумеется, – невнятно пробормотал Поль.

– Боже мой, Жан-Поль, как будто у меня мало других забот…

– А что еще?

Но мать уже выходила из машины. По дороге к перрону она пробормотала:

– Есть вещи, о которых мне неприятно говорить.

– Хотя наш Бретценхайм и был самой настоящей деревней, именно здесь впервые стали возделывать виноград, – гордо сообщил он. – Потом вы сможете попробовать наше домашнее вино. Жаль, что вас не будет здесь во время субботнего карнавала, когда по узким улочкам проходит шествие, или в июне во время нашего праздника…

Кузина сухо оборвала его:

– Может быть, это и потрясающе, но мы сюда приехали не на гулянку.

Поль пристыженно замолчал. Как всегда, мать не растерялась и, не обращая внимания на реплику Саскии, продолжила лекцию, начатую сыном:

– В 1946 году образовалась земля Рейнланд-Пфальц и Майнц стал ее столицей. Когда вновь открылся университет, появился новый район, в котором мы и живем. Ну вот, приехали. Добро пожаловать, несмотря на печальный повод!

Тетя все это время одобрительно кивала, ведь она и сама выросла здесь.

– Жаль, что я давно у вас не была. В детстве я частенько звонила в дверь в соседних домах и убегала, за это мне потом доставалось.

– Принеси, пожалуйста, кувшинчик молока! Выпечка просто изумительная, – похвалила тетя.

Хелена напряженно наблюдала за своим услужливым сыном.

«Наверняка думает о нашем разговоре, – решила Аннетта, – только она скорее согласится с тем, что спятила я, а не ее драгоценный сыночек. Давно пора было бы уехать домой, сил нет уже никаких».

Кузина обладала неброской внешностью и чувством юмора. Полю она сразу понравилась. Саския, слегка полноватая, была в черном свитере и джинсах. Волосы у нее были темно-русые, стянуты в конский хвост; забываясь, она начинала грызть ногти.

– Почему, собственно, мы до сих пор не были знакомы? – спросила Саския, прикуривая «легкую» сигарету от зажигалки, поднесенной Полем.

Он припомнил, как однажды, тридцать лет назад, ему подсунули под нос младенца.