Тропа к Халеакала опять пошла вверх, к посадкам эвкалиптов, которые когда-нибудь начнут давать тень, источая свой своеобразный аромат. Между тем Бо рассказывал Селии о своей жизни в Маунтен Вью:

– Я там ничуть не нужен. Отец глух ко всем моим предложениям. Он считает, что я разбираюсь в делах хуже, чем любой местный слуга, например, Мака. Он хочет одного – чтобы я был у него на глазах.

– Наверное, с этим очень трудно мириться, – осторожно заметила Селия.

– Это так, вы совершенно правы. – Пришпорив лошадь, Бо неожиданно ускакал вперед.

К вечеру они миновали полосу облачности, холодного тумана и поднялись выше. Пока взрослые кутались в свитеры и устраивались на ночлег, Тина возбужденно рассказывала всем, что видела в кустах среди холмов кабана.

Селия, помогая устраиваться на ночлег, раздумывала над словами Бо. В Маунтен Вью он был не на месте и так же бесполезен, как в Калифорнии. Бо высказал ей не только жалобы и обиды. Девушка видела, что Джон относится к сыну с плохо скрываемым презрением.

Неудивительно, что Бо такой агрессивный и трудный. Учитывая его домашние обстоятельства, с этим было проще примириться.

Ночью, лежа в своей палатке, Селия тщетно пыталась согреться. Холодный высокогорный ветер проникал во все щели и бился в стенки палатки.

Она смотрела в темноту и снова предавалась тягостным размышлениям. Почему Роман до сих пор мучает ее, хотя она и решила навсегда выбросить его из головы?

Вдруг полог палатки откинулся, на Селию пахнуло свежим воздухом, и кто-то медленно заполз внутрь. Девушка ощутила едкий запах околехао.

– Кто это?

Она села, отбросив ворох одеял.

– Я хочу поговорить с вами, – прозвучал невнятный голос Бо.

– Но уже ночь!

Скорее рассерженная, чем встревоженная, Селия отодвинулась подальше от молодого человека. Бо загородил выход из палатки, превратив ее в ловушку.

– Я не могу заснуть.

– Очень жаль, но это не оправдание для того, чтобы прийти ко мне ночью. Прошу вас, уходите!

– А что если я не захочу?

Бо вдруг схватил девушку за руки. Селия испугалась:

– Бо, мне что, закричать? Или позвать на помощь Мака?

Это было глупо, поскольку ветер в горах шумел так сильно, что ее крик едва ли кто-нибудь услышал бы. Тем не менее угроза подействовала, и Бо выпустил ее:

– Селия, только вы одна и слушаете меня здесь. Только вы меня понимаете.

– Бо… – Она вновь попробовала урезонить его. – Вам действительно следует уйти.

– Еще нет. Я люблю вас, Селия. О да! – добавил он, поняв, что девушку шокировали его слова. – Вы удивлены? Вы думали, что я просто ленивый молодой щенок, слоняющийся по Маунтен Вью со своими картинами и ни на что не способный?

От Бо можно было ждать любого неприятного сюрприза. Чего он ждал от нее в ответ на эти признания?

– Бо, пожалуйста, уходите отсюда, пока не сказали того, о чем пожалеете утром.

– Вы любите не моего отца, а меня. Я знаю и чувствую это.

Селии казалось, будто она барахтается в зыбучем песке. Ее засасывала трясина противоречивых эмоций Бо.

– Разве я когда-то дала вам понять… Я… я, конечно, очень люблю вас…

Но мягкие объяснения, вполне приемлемые для гостиных Бостона, совершенно не подходили для тесной палатки у подножия спящего вулкана. Пробормотав что-то невнятное, Бо притянул Селию к себе и запечатлел на ее губах поцелуй, отдающий запахом виски.

– Не лги мне. Я ненавижу ложь. Стоит мне захотеть, ты станешь моей, я уведу тебя у отца.

– Бо, нет же…

Напуганная его словами и неприятной ситуацией, Селия с силой толкнула его к выходу.