Гаттерас улыбнулась:

– Я не намерена торчать в спальне, как моллюск в раковине.

– Тогда мы будем днем усаживать вас на веранде.

– Только на веранде? Я хочу бывать везде, и я добьюсь этого. Где носилки, на которых меня принесли сюда? Надеюсь, ты их не выбросила? Я собираюсь ими воспользоваться.

– Отличная мысль, – согласилась Селия, умолчав о том, что опасается, как бы тетке не пришлось пользоваться носилками всю жизнь.

Роман кивнул девушке, давая понять, что пора уходить. Когда они направились к двери, казалось, что Гаттерас спит.

– Настойка опия, – сказал Роман. – Она оказывает удивительное действие. Селия, как вы будете управляться с тетей? У вас есть обязанности, связанные со школой, ученики. – Она задумалась:

– Мне поможет одна из служанок.

– Кинау очень смышленая девушка, и у нее есть опыт сиделки: она ухаживала за своей матерью, когда та умирала от рака.

Роман упомянул об этом как бы вскользь, но Селия вспыхнула от ревности:

– Я не хочу Кинау.

– Почему? – Он бросил удивленный взгляд на девушку.

– Я предпочитаю Леинани.

– Но почему?

– Она… жизнерадостная, и я уверена, что тете это понравится.

– Но она плохо говорит по-английски, – возразил Роман. – И порой ленива. Однако, если вы настаиваете…

– Настаиваю. – Роман пожал плечами:

– Прекрасно. Я переночую здесь, а утром вернусь в Лахаина. Я оставлю настойку опия, а если у вашей тетки возникнут осложнения, вы меня срочно вызовите.

Они прошли по холлу и остановились наверху у лестницы. У Селии заколотилось сердце. Чтобы хоть немного успокоиться, девушка пропустила Романа вперед и пошла сзади, крепко держась за перила.

– Сомневаюсь, что у нас возникнут трудности, – сказала она.

– Прекрасно, – холодно ответил он. – Тогда мне незачем думать о Маунтен Вью, да?

«Или о вас, Селия», – мысленно добавила она.

– Никогда не предполагала, что меня упакуют, как кусок мяса в лавке мясника, – усмехнулась Гаттерас, когда наутро Роман зашел проведать ее перед отъездом.

– Но кто захочет вас купить? Вы слишком жесткая и жилистая, – пошутил он.

В это утро он был в веселом настроении. Видя, как он добродушно поддразнивает ее тетку, Селия, удивляясь, что это тот же Роман Бернсайд, который так холодно говорил с ней накануне.

До чего же это загадочный и сложный человек! То холодный и отчужденный, то веселый и милый. Девушка видела, с какой трогательной заботой он относится к своим пациентам, как тревожится, когда лекарство не помогает. Поймет ли она его со временем? Что толкнуло ее к нему, почему на нее так действует обаяние Романа?

Джон Бернсайд проводил брата до аллеи, где стояла оседланная лошадь Романа. Селия шла с ними, глядя на высокие облака, которые таяли в голубом небе.

– Спасибо за помощь, – холодно сказал Джон. – В Лахаина тебя ждут пациенты, так что не смею задерживать.

Братья враждебно посмотрели друг на друга. Роман взял поводья:

– Дай знать, если у нее возникнут осложнения. – Он вскочил на лошадь и посмотрел вниз. – А пока… Всего доброго, Селия. – И помчался галопом по направлению к поселку китобоев.

Когда Роман скрылся из виду, Джон тяжело вздохнул:

– Наконец-то избавились от него.

– Почему вы его так ненавидите? – спросила Селия. – Уверена, то, что произошло пятнадцать лет назад, сейчас уже почти забыто.