Так же, как он позаботился обо всем остальном. Она продолжала влюбляться в Люка все больше и больше, и конца этому не было видно.

— Спасибо.

Он был так внимателен, прекрасно понимал и предугадывал ее потребности. Означало ли это, что Люк мог испытывать больше, чем просто восхищение ею? Или она позволила глупой надежде увлечь себя сильнее, чем следовало?

— Ты слишком много работаешь.

Его большой палец проследил линию ее бровей, пока он смотрел в ее лицо с таким выражением, которого она не могла прочитать.

— Как я уже сказал, я восхищаюсь тобой и очень беспокоюсь за тебя.

— Восхищение в браке...

Этого недостаточно, но она заставила себя произнести:

— Это поможет, я уверена.

Люк взял ее лицо в свои руки:

— Я не сказал, что это все, что я чувствую.

Сердце Алиссы екнуло. Его рука обвила ее талию, и он закинул ее ногу на свое бедро, раскрывая для себя. Люк прижимался губами к ее рту, покусывал шею, дышал в ее ушко. Легкое покалывание и мурашки пронеслись по ее коже. Ее тело уже было согласно, будто узнало своего господина и учителя, и готовило себя в ожидании его распоряжений. Но от того, как он смотрел на нее, у Алиссы перехватывало дыхание. Выражение лица Люка говорило о том, что она для него много значит. Очень много.

— Ох, — выдохнула девушка.

— Теперь, когда мы женаты, мы должны быть честными друг с другом. Больше общаться, — он снова приблизился своими губами к ее рту, и Алиссе пришлось заставить себя сосредоточиться на его словах, как только он немного отстранился, чтобы прошептать, — по правде говоря, я никогда не ощущал ни к какой другой женщине таких глубоких чувств, какие испытываю к тебе.

Даже больше, чем к Кимбер? Тук, тук, тук. Ее сердце грозило выпрыгнуть из ее груди.

— Ты выглядишь удивленной.

— Так и есть. Я знаю, что у тебя были отношения до...

— Они остались в прошлом.

Люк подпер ладонью голову, сверля девушку пристальным взглядом:

— А как ты относишься ко мне?

Такая насмешка над любовью чертовски пугает меня.

— Я тоже забочусь о тебе. Намного больше, чем должно быть после нескольких дней.

Алисса не осмелилась признаться в большем. Она знала по собственному опыту, что рассказать мужчине слишком много — равносильно самостоятельной сдаче в плен.

— Хорошо, — улыбнулся Люк. В темноте выражение его лица было таким интимным, что заставляло ее пальцы сжиматься. — От нас зависит, чтобы наш брак стал удачным.

И что она знает об этом?

— Договорились.

— Чего ты хочешь от меня? — прошептал он. — Что ты ищешь в муже?

По правде говоря, она никогда по-настоящему не задумывалась об этом.

— Того, кто бы любил и уважал меня, кто понимал бы, что мною движет. Мне понравилось, как ты заботился обо мне последние несколько дней, но я не жду этого в дальнейшем. Мне нужно, чтобы ты верил, что я могу стоять на своих двоих.

Он провел большим пальцем по ее губам, затем завладел ими в роскошном, но кратком поцелуе, заставившим Алиссу растаять еще сильнее.

— Я считаю, что ты можешь справиться со всем, к чему приложишь свой ум.

Ее наполнила гордость:

— Спасибо. Я не всегда могу поделиться своими мыслями. Думаю, это из-за того, что я слишком долго жила и работала в одиночестве.

Это и то, что она едва пережила полное предательство ее чувств и доверия. Но ему не нужны эти мельчайшие подробности.

— Не удивляйся, что я задаю много вопросов. Мне нравится узнавать, что происходит с тобой и помогать с «Bonheur». Я помогу, чем смогу. Тебе нужно только попросить. Я не буду вникать в твой бизнес, только если что-то покажется опасным или неправильным.