— Я не хочу, чтобы меня упрекали еще в чем-то. На меня и так зла половина женского населения Лафайетта. Не нужно втягивать Калифорнийских «шишек» в эту змеиную яму.

Люк слегка улыбнулся, но затем выражение его лица снова стало серьезным:

— Я должен тебе что-то сказать, прежде чем уйду. Питер вышел на свободу под залог, но с тех пор ведет себя тихо.

— Надеюсь, теперь папочка держит его на коротком поводке!

— Если что-то напугает тебя, — любая мелочь — не стесняйся и звони мне.

— Ты будешь на расстоянии двух тысяч миль. Я справлюсь. На мне же «трусики большой девочки».

— Для «трусиков большой девочки», они выглядят чересчур… маленькими. — С хитрым выражением на лице, он запустил руки под ее юбку и сжал ладонями голые ягодицы, а затем вздохнул. — И… я знаю, что ты самостоятельная. Фотографы, конечно, раздражали последние несколько дней, но я уверен, что они последуют за мной в Лос-Анджелес, а не останутся здесь, чтобы преследовать тебя. Все же, если у тебя появятся проблемы, звони мне.

— Да, папочка, — подразнила она.

— Я раскомандовался, да? — Мужчина поморщился.

— Самую малость.

Люк вздохнул:

— Постараюсь притормозить. Но… звони мне, если тебе что-то понадобится. Или чего-нибудь захочется.

— Я так и сделаю. Со мной и ребенком все будет в порядке. В «Bonheur» и «Сексуальных Сиренах» все хорошо. Это ведь только на две недели.

— Правильно.

Он провел руками по ее волосам и положил ладонь на затылок:

— Будешь скучать по мне?

Как сумасшедшая. Он еще не ушел, но его грядущее отсутствие уже казалось зияющей дырой в ее сердце. Алисса не доверяла своему голосу, полагая, что тот раскроет слишком многое, поэтому просто кивнула.

— И я буду скучать по тебе, — прошептал он ей в губы.

И после слишком короткого поцелуя, мужчина ушел. Девушка осталась, глядя, сквозь пелену непролитых слез, на его невероятный подарок, почти боясь чувствовать себя счастливой. Что, если на этом все закончится?

Среда. К четырем часам утра Алисса полностью вымоталась. Толпа в «Сексуальных Сиренах» была очень шумной этим вечером. Она отмахнулась от большего числа мужских конечностей, чем могла сосчитать. Но было два плюса: Тайлер ни на шаг не отходил от нее, и Питер, который снова появился около клуба в понедельник, был задержан за вождение в нетрезвом виде в начале этого вечера, поэтому вернулся в округ и не надоедал ей.

Сейчас, подъехав к дому, девушка медленно вошла через входную дверь. После отъезда Люка ей не удавалось хорошенько выспаться, и ребенок лишал ее сил, она нуждалась в хорошем, восьмичасовом сне. Но, черт возьми, здесь было холодно. Нужно быстро включить обогреватель. Когда Алисса повернулась, чтобы отключить сигнализацию, то увидела, что та разбита чем-то тяжелым. Там не осталось ничего, что было можно отключить. По полу разбросаны куски пластика. С панели свисали провода. В воздухе собственного жилища чувствовалась опасность, по ощущениям напоминая то, что уже было однажды в ее клубе и офисе «Bonheur». Почему, черт возьми, она отказалась от предложения Тайлера проводить ее до дома? Девушка не решилась подняться наверх в одиночку. На самом деле, ей нужно было скорее выбраться из дома.

Алисса вышла наружу и достала мобильный телефон. Тайлер ответил после первого гудка:

— Что случилось?

— Кто-то вломился в мой дом.

Тайлер грязно выругался, вереница проклятий, заставила ее поморщиться.

— Я все еще за рулем. Буду у тебя меньше чем через пять минут. Вызови полицию. Сейчас же.

Прошептав согласие, она повесила трубку и вздрогнула от ноябрьского холода.