Примтон закричал прессе:

- Вот она, распутница! Сфотографируйте её. Скажите порядочным людям Лафайетта, чтобы они не прославляли женщину, которая обнажается и продает свое тело незнакомцам.

Алисса вздохнула. Все та же пафосная болтовня. Неужели этот идиот никогда не устает и плевать хотел на настоящие факты? Клиенты никогда не занимались сексом в "Сексуальных Сиренах". При крике члена городского совета, камеры повернулись в ее направлении и защелкали объективы. Алисса скрылась за своими солнечными очками и открыла рот, чтобы обратиться к репортерам со своим подготовленным пресс-релизом, который держала в руке.

Вместо этого, заговорил Люк.

- Спасибо, что пришли сегодня. Я рад быть приглашенным шеф-поваром в "Bonheur". Не сомневаюсь, что этот ресторан станет непревзойденным, квалифицированным заведением высокой кухни во всем Лафейетте. Я лично участвовал в составлении меню на эту неделю, наполняя его изысканными рецептами из моих книг. Вы испытаете истинное удовольствие. Начиная от декора, и заканчивая блюдами и букетами вин - все будет на высшем уровне.

- Как Вы попали в "Bonheur"? - выкрикнул один из репортеров.

Алисса прикусила губу. Из всех вопросов, которые могла задать пресса, этот был одним из тех, на которые он не мог ответить честно, и не навлечь на нее при этом еще больший гнев общественности.

- У меня и госпожи Деверо есть общие друзья, и мы знакомы с ней на протяжении уже нескольких месяцев. Она была достаточно любезна, чтобы оказать мне некую услугу не так давно. Когда у меня появилась возможность отплатить ей той же монетой, я с радостью согласился.

- Какого рода услугу? - крикнул один из репортеров. - Сексуального характера?

- На самом деле, это был семейный вопрос, - не моргнув и глазом, солгал Люк. - Она помогла мне кое-что решить между мной и моим кузеном. Она очень мудра. И это видно во всем, что она создала в "Bonheur". Чем больше я принимал участие в работе ресторана, тем ярче становилось мое изумление.

Алисса опустила ресницы. Люк был спокоен. И то, что он говорил подобные вещи, прессе или нет, глубоко поразило ее.

- Какие блюда вы приготовите на открытие ресторана? - спросил другой репортер.

Ничего себе, потребовалось лишь немного очарования и небольшая корректировка курса, и пресса внезапно сосредоточила свое внимание на чем-то, помимо публичного признания ее шлюхой. Конечно, наличие в городе такой знаменитости, как Люк, было новостью для Лафейетта, но все же...

- Кого волнует, что он готовит? - закричал Примптон. - Она его шлюха, и он позволяет ей вести себя по пути греха. Молитесь за него, еще есть время, чтобы спасти его бессмертную душу. Но ее! - Примптон ткнул мясистым пальцем в сторону Алисы. - Осудим же любовницу дьявола, которая проникла в чудесный город Лафайетт, и стремится развратить нашу общину и ее мораль!

- Я приготовлю несколько новых блюд, которыми необычайно горжусь, - продолжил Люк, словно не слыша Примптона. - На закуску будут равиоли из баклажанов - просто пальчики оближешь. Также будет подано отлично прожаренное филе с жемчужным луком, сыром фета и соусом из первосортного бургундского, который будет таять у вас во рту. На десерт вас ожидает сюрприз. Все меню достойно внимания, и я призываю вас посетить ресторан на следующей неделе и увидеть собственными глазами, насколько восхитителен "Bonheur". Вы не будете разочарованы. Первая сотня столиков получит подписанный буклет с рецептами недели.

Алисса немного опешила. Буклеты? Это слишком щедро с его стороны.

После этого репортеры засыпали Люка другими вопросами, а он включил свое очарование на полную мощь. Затем Треверсон посмотрел в ее сторону. С первым же взглядом на нее, его глаза чуть ли не вылезли из орбит.