Но Алисса либо думала, что ребенок его, либо хотела, чтобы он так считал. Он барабанил пальцами по столу, гнев сотрясал его тело. Не зная тайну Люка, она, вероятно, думала, что процентов на пятьдесят он может быть отцом ее ребенка. Но, видимо, им был Тайлер. Так почему она отыскала Люка в Техасе, чтобы сообщить ему эту новость, а не своему телохранителю? Потому что он был на «Эллен»? Потому что он подписал договор с кабельным каналом? Это так не походило на упрямую независимую Алиссу, но другая причина не приходила ему в голову. Черт бы ее побрал! Ее ложь причиняла такую сильную боль. Боль после их расставания шесть недель назад была ужасной, а сейчас стала еще сильнее.

— У меня…начала болеть грудь, — продолжила она в тишине. — Я-я почувствовала себя так, словно заболела гриппом. Неожиданно, я больше не могла есть острую пищу. Начала быстро уставать. Вчера я ходила на прием к своему лечащему врачу. Я беременна.

Не от него. Неужели его реальность могла стать еще более горькой? Он снова стал барабанить пальцами по столу. Что, черт возьми, она хочет, чтобы он произнес? По- здра- блять-вляю?

— Я... хм, предполагаемая дата родов — седьмое июня.

Люк должен был отдать ей должное. Все подсчеты, которые он мысленно произвел в своей голове, работали в пользу того, что ребенок мог быть от него. Хотя, в это же время, она также могла трахаться и с Тайлером.

— И… ты здесь потому, что он мой?

Она закатила глаза:

— Веришь ты мне или нет, но ты единственный человек, с которым у меня был секс за последние три года. Так что, да.

Люк подавил в себе желание истерически рассмеяться. Либо так, либо стерпеть факт того, что другой мужчина оплодотворил женщину, которую он любил, и она сейчас врала ему в лицо. У него подскочило давление, и он еще быстрее забарабанил пальцами по столу.

Люк открыл рот, чтобы сказать ей, что ребенок не может быть от него.

Однако остановился. У нее будет ребенок, которому нужен отец. Он с трудом сглотнул. Хаос мыслей в голове. Что если... он не станет разубеждать ее? Ведь должна же быть какая-то причина, почему она решила выбрать именно его. Имело ли это значение? Когда-то, он очень хотел жениться на Кимбер, несмотря на то, что не был в нее влюблен; но он не мог стать отцом ее будущего ребенка, когда Кимбер думала, что забеременела. Когда ушла Эмили, от него ускользнул еще один шанс на отцовство. Сейчас Алисса стала прекрасной возможностью, упавшей ему прямо в руки. И у девушки было преимущество: в отличие от Эмили или Кимбер у него были к ней глубокие чувства. Большие, чем он когда-либо испытывал к другой женщине, вот и все. Внезапно Люк точно понял, чего он хочет. Он также понимал, что после их предыдущего расставания в Лафайетте, ему нужно действовать осторожнее.

— Скажи что-нибудь, — выдохнула она.

Люк замялся, обдумывая свою тактику поведения:

— Ты кому-нибудь говорила об этом?

Она нахмурилась и начала подниматься из-за стола:

— Если ты думаешь, что я хочу навредить твоему новому имиджу или испортить твои отношения с подругой, то ошибаешься. Мне ничего от тебя не нужно. Я думала, что как порядочная женщина, должна сообщить тебе об этом. Свой долг я выполнила.

Интересная тактика с ее стороны. Реверсивная психология?

Люк вернул ее обратно в кабинку и преградил путь:

— Это не совсем то, что я имел в виду. Я хотел просто знать, сказала ли ты кому-нибудь в Лафайетте об этом.

Алисса ощетинилась:

— Например, Тайлеру? Зачем? Нет ни малейшего шанса, что ребенок принадлежит ему, так что, нет.