Я кое-что знаю о проектировании углублений. Это известно любому архитектору. Стенки котлована осыпаются, если угол откоса превышает угол внутреннего трения грунта. Для глины это примерно сорок пять градусов. Для песка и того меньше, градусов тридцать.

Стенки должны быть гладкими и наклонными. Конической формы, сужающейся книзу. Как воронка. Или как перевернутый конус. Слизни скатываются вниз по гладким стенкам. А выбраться не сможет, потому что наклон работает против него. Чем ниже он сползает, тем круче становятся стенки. Ловушка для мухи в кувшине с молоком.

Но обычная земля или песок не годятся. Кислота слизня разъедает земляные стенки создав неровности и тварь выберется из ямы. Нужно покрытие, которое выдержит кислоту. И тут я вспомнил про обожженную глину. По сути, это керамика. Если обмазать стенки ямы глиной и обжечь, получится гладкий керамический стакан. Кислотостойкий, прочный и в меру скользкий.

Приманкой будут выступать заячьи кости, благо я не выбрасывал их. Слизни любят органику. Подползут, потянутся к мясу и соскользнут вниз. А сверху можно опустить крышку на веревке. Не приближаясь к яме ни на шаг. Дистанционное управление, как на стройке, когда крановщик опускает груз по рации.

Теоретически звучит безупречно. Но теория и практика на стройке постоянно расходились. Нужно продумать каждую деталь. Каждый стык, каждый узел, каждое слабое место. Как при проектировании ответственных конструкций.

Вернувшись домой я засел за расчеты и тут же понял тонкое место плана. Ну сделаю я стакан, упадёт вниз слизень и что? Как его оттуда доставать? Нужно подобие бочки, которую я мог бы законопатить, а после вытащить.

Я накормил Древомира, поужинал сам, а после взял уголёк, залез на печку и принялся чертить схемы на беленой стене.

Яма: глубина два метра. Коническая форма с уклоном стенок примерно шестьдесят градусов. Достаточно круто, чтобы желеобразная тварь соскальзывала обратно при любых попытках вылезти. Стенки обмазать глиной в два слоя. Первый слой грубый, для выравнивания. Второй тонкий, для гладкости.

Затем развести костёр прямо в яме и обжечь стенки. Температура должна подняться достаточно, чтобы глина спеклась. Это конечно не идеальная керамика, но вполне рабочий вариант.

Оставалась проблема транспортировки. Допустим, слизень пойман. Он сидит в яме. А дальше что? В чём перевозить живого слизня? Вопрос на миллион. Ну, на сто серебряных, в местном пересчёте.

Мне нужна ёмкость, которая выдержит кислоту. Достаточно большая для небольшого слизня. Достаточно прочная, чтобы тварь не прожгла стенки. И с надёжной крышкой, чтобы содержимое не выбралось наружу.

Первая мысль была очевидной: керамика. Абсолютный чемпион в сопротивлении кислотам. Глазурованный сосуд, по сути, стеклянная скорлупа на глиняном каркасе. Деревенский гончар мог бы изготовить подходящую ёмкость. Мог бы, если бы не одно обстоятельство…

Едва проснувшись я пошёл к гончару. Звали его Горшеня, и прозвище было точнее паспорта. Приземистый мужик с руками измазанными глиной, русой бородой и хитрыми глазками. Мастерская пахла сырой землёй и дымом. На полках теснились горшки, кувшины и миски. Всё аккуратное, ладное и чертовски дорогое, с учётом того что у меня вообще не было денег.

— Мне нужна ёмкость на тридцать литров, — сказал я без предисловий. — Широкая, с толстыми стенками. Глазурованная изнутри. И крышка с бортиком, чтобы садилась плотно.

Горшеня почесал затылок и кивнул.

— Тридцать литров, говоришь? Ну, это работёнка не на один день. Глины уйдёт прорва, дров на обжиг тоже. Глазурь варить надо, полевой шпат толочь. Седмицу провожусь, не меньше.

— Сколько возьмёшь?

— Сущие пустяки.