Элла понижает голос:

— Знаешь, я слышала, есть одна работа…

— Где? — спрашиваю я.

— В «Электре».

— И что там за должность?

— Администратора и помощь в баре.

— Ты стала бы работать с Шоном?

— Он мне о ней и рассказал. Он говорит, что замолвит за меня словечко перед боссом.

— Не знаю. Мне кажется, это плохая идея. В клубах такого сорта, я слышала, плохо обращаются с девушками и…

— Послушай, — прерывает она меня, — мне достаточно работать всего два вечера, чтобы зарабатывать столько же, сколько в «Джин&Ко» за неделю.

— Но…

— Два вечера! — настаивает она. — В общем, я пока думаю. Мне очень хочется иметь свое жилье. Пусть маленькое, но мое, с моими вещами.

Грейс испуганно поднимает голову.

— Не переживай, ты всегда сможешь пожить у меня, — говорит ей Элла.

Грейс улыбается.

Я беру Эллу за руку — я под впечатлением от ее амбиций. Возвращается официантка.

— Принесите, пожалуйста, зеленый смузи, — прошу я.

С ручкой на весу она поворачивается к Элле и Грейс.

— Это все, — говорю я.

Один из троицы лохматых парней жестом показывает, чтобы им выписали счет. Видя, что они отвлеклись от нее, Элла опускает очки и неожиданно, без всяких причин, разражается скептическим хохотом и поводит плечиком в их сторону. Это эротичное шоу застает меня врасплох.

— Чтоб мне сдохнуть, — говорит Грейс и прячет лицо в руках с обкусанными ногтями.

Парни оборачиваются. Озадаченные и заинтригованные поступком Эллы, как мне кажется. Я не сомневаюсь: если бы Элла вдруг лишилась своей крутизны, своего самодовольства, она все равно была бы наделена чистой, безупречной красотой, какую всем обещает «Вог». Она полностью снимает очки и наклоняется вперед.

— Ну, как все прошло у психа? — шепотом спрашивает она.

— Хорошо, — отвечаю я. — Мне он нравится.

— Для тебя это рекомендация, ну, то, что он тебе нравится?

— Так лучше, чем если бы он мне не нравился.

— Он милый? — дразнит меня она.

— Он мой мозгоправ!

Официантка ставит передо мной стакан, и я делаю несколько больших глотков.

Элла строит несчастное лицо.

— Надеюсь, ты не превратишься в жуткую зануду, которая питается только экологически чистыми продуктами и каждые полгода просвечивает себе задницу. Как это называется? Идди-, ирри-…

— Ирригация прямой кишки, — говорю я.

— Вот видишь! Ты даже знаешь название. Vrai?

— Правда, — отвечаю я, беря в руки «Бытие и ничто». — Я не превращусь в жуткую зануду, только если ты оставишь дома своего приятеля Сартра и прекратишь строить из себя française.

— Договорились. Хотя ад — это другие люди. — Элла хватает свою сумку. — Допивай, — велит она, видя, что парни собираются уходить.

Я допиваю смузи, обращая особое внимание на привкус в нем лимона и шпината.

— Я готова.

— Пошли! — возбужденно восклицает Элла. — Сейчас увидишь, какую куртку я себе приглядела. Она божественная!

Встав, Элла и Грейс приглаживают свои одинаковые стрижки.

— Божественная, — эхом откликается Грейс.