– И Бьянка Стерли устроила все это, чтобы оставить Аврору себе и вырастить ее как родную дочь?

– Я знаю, что это звучит безумно, – настаивала Серена. – Но если бы я могла снова поговорить с этой девочкой…

– Эта девочка понятия не имеет, кто вы такая, – перебил Гассер, раздраженно хлопнув руками по столу. – И все местные знают ее с самого ее рождения.

– А кто ее отец? – не сдавалась Серена. – Почему бы вам не спросить его, помнит ли он, что у него есть дочь от Бьянки Стерли?

– Ее отец был хорошим человеком и моим другом. Его не стало давным-давно, еще когда девочка была маленькой, – раздраженно отозвался командир.

Но Серена не желала слышать отговорок.

– Вы знали Аврору в лицо, – обвинила она полицейского. – Как вы могли не замечать сходства, встречая эту девочку каждую субботу в церкви?

– Я уже не принадлежу к общине, – признался Гассер. – Уже нет, – повторил он почти со стыдом. – Да будет вам известно, что кризис веры у меня начался именно после пожара в пансионе.

Серену поразило его откровение.

– После смерти вашей дочери я стал думать о своих девочках и о том, что не может быть Бога, который допускает такое.

Это противоречие было ей хорошо знакомо.

– Если Господь всемогущ и позволяет детям умирать, возможно, он не так добр, как говорят…

Командир кивнул.

– Забудьте эту историю, – посоветовал он.

Было видно, что он искренне беспокоится за Серену. Но она не могла забыть.

– Я потребую, чтобы судья назначил генетическую экспертизу для этой девочки.

– На основании какого преступления? Вы не можете доказать, что произошло похищение. Суд ответит вам, что не может назначить генетический тест без состава преступления.

Серена была обескуражена. Руки у нее связаны, и никто, казалось, не верил ей и не хотел помочь. Более того, единственный, кто, возможно, мог оказать ей поддержку, почел за лучшее не ввязываться.

– Адоне что-то знал, – повторила она.

– Адоне преследовали призраки, – парировал Гассер. – Шесть лет назад вы рисковали жизнью. Но на сей раз вы в ответе не только за себя, – заявил он и опять глянул на ее живот.

Серена примолкла. У нее не осталось сил спорить. На ум пришел единственный вопрос, который она еще не задала:

– Как ее зовут?

Командир догадался, что она имеет в виду дочь Бьянки Стерли.

– Ее зовут Леа.

2

– Я приеду к тебе.

– Нет, не надо.

– Почему? Я сейчас тебе нужен.

Серена не осмеливалась спросить Ламберти, верит ли ей хотя бы он. Даже если бы он ответил «да», она все равно заподозрила бы, что он говорит не искренне, а только из любви. С каждым часом она все больше осознавала, насколько абсурдна эта история.

– Тебе удалось поспать? – спросил профессор по телефону.

– Да, – солгала Серена. На самом деле она всю ночь ворочалась с боку на бок в кровати номера в апарт-отеле, но так и не нашла удобного положения для живота.

– Предполагаемая дата родов через неделю, – напомнил профессор. – Возможно, тебе стоит вернуться. Мы найдем способ разобраться с этим из Милана.

«Это» было жизненно важно, но Серена не могла требовать от него понимания.