– Я не могу никого заставить пройти анализ ДНК, – сказала она. – И все же я прошу, чтобы мне предоставили это последнее доказательство. – Она посмотрела на Бьянку Стерли и слегка наклонилась к ней. – Я знаю, что на это сложно согласиться и что для вас моя просьба звучит как обвинение. Но даже если так, поставьте себя на мое место и попытайтесь представить, каково жить, мучаясь такими сомнениями. Я прошу вас как одна мать другую.

Серене было важно изложить свою просьбу при Авроре. Она надеялась, что, даже если она получит отказ, в будущем дочь найдет в себе смелость докопаться до истины самостоятельно. Конечно, в этом случае сейчас придется оставить Аврору здесь и снова с ней попрощаться. Но выбора не было.

Серена подождала ответа, которого не последовало. Затем встала и направилась к выходу.

– Спасибо за встречу, – сказала она, обращаясь ко всем присутствующим. Однако ее последний взгляд был устремлен на девочку, которая снова опустила глаза.

4

Девочка сидела под деревом возле хижины, обняв ноги и прижав колени к груди. Рядом на траве спал бордер-колли.

Она смотрела в сторону елового леса. Время от времени порыв ветра подхватывал и трепал ее волосы, но она тут же их поправляла. Жест был машинальным: ей с раннего детства не нравилось быть растрепанной.

Еще стояло лето, но свежий ветерок предвещал наступление осени.

– Как насчет что-нибудь поесть?

Леа не слышала, как подошла мать.

– Нет, спасибо, – ответила она.

Женщина немного подождала, а затем села рядом, скрестив ноги:

– Хочешь поговорить?

Девочка на мгновение задумалась, а потом кивнула.

– Я знаю, это все странно, и чувствую то же, что и ты, – сказала Бьянка. – Но все-таки, по-моему, мы правильно сделали, что с ней встретились.

– По-твоему, эта синьора действительно верит в то, что говорит?

– Она перенесла травму, которую трудно преодолеть. Поэтому я считаю, что нам нужно постараться проявить понимание.

– Она так на меня смотрела… – Леа не договорила. – Как будто ждала, что я что-то сделаю или вспомню ее лицо.

Мать улыбнулась:

– Знаю, это чудно́.

– Сначала она меня напугала, но потом мне стало ее жаль.

– Это нормально. – Женщина взяла ее за руку. – Я горжусь тем, что моя дочь переживает за других. Значит, я хорошо тебя воспитала, – с улыбкой добавила она. – Это важно – чтобы ты умела сочувствовать людям.

Девочка повернулась и посмотрела на нее:

– Как бы ты поступила на ее месте?

– Я бы вела себя точно так же, – не раздумывая, ответила Бьянка. – Будь у меня сомнения, я бы не сдалась. Будь у меня уверенность, я восстала бы против всех и вся, чтобы получить доказательства.

– Значит, она никогда не оставит нас в покое? – забеспокоилась Леа.

– Выход есть, – ответила ее мать. – Если мы сделаем анализ, эта женщина наконец обретет душевный покой, которого заслуживает.

– А как берут ДНК? – спросила девочка.

Мать погладила ее светлую макушку.

– Достаточно одного твоего красивого волоска.

Леа собиралась задать еще какой-то вопрос, но сдержалась. Тем не менее Бьянка, похоже, все равно догадалась, о чем та хотела спросить.

– Ты думаешь, ДНК может показать, что ты не моя дочь?

– Вовсе нет, – соврала девочка.

– Ты растеряна, и это нормально, – сказала мать.