– Спасибо, милая. Хочешь я на память об этом дне тебе что-нибудь подарю?

– Хочу, конечно! И давай вставать, вдруг наши быстро вернутся.

Когда выбирались из палатки, девушка велела зажмуриться и не смотреть не неё. Сразу сбежала в соседнюю комнату и вернулась полностью одетой. Драгоценности мамы мне дарить не хотелось, но у меня же есть серебряные украшения, выменянные на дварфийский доспех.

Мне казалось, что вещи грубоваты, но Марлен понравились. Она радостно поблагодарила:

– Спасибо! Не ожидала подарка от тебя. Ты не знаешь, сколько весит эта прелесть?

– Я не перевешивал, но когда получил, мне сказали, что 25 унций.

– Прилично! Ещё же шкатулка…

Э… Это она про что? Тут последовало уточнение:

– Да! Плюс работа ювелира! Если немного поторговаться, за две с половиной золотые марки можно продать. А моя подруга Чила утром, после брачной ночи, получила в подарок от мужа драгоценностей всего на золотой, а скорее даже меньше! А так хвалилась, так хвалилась! – Тут последовал совсем неожиданный вывод. – Значит, я больше, чем в два раза красивее её!

Вот сейчас я совсем обалдел. А девушка убрала подарок в ранец, немного покопалась и достала зачарованное кольцо.

– Держи! Тоже на память. Мне досталось от одной… от одного волшебника. Оно слабенькое, но зачарованное. Ты же его определить сможешь?

– Конечно, смогу.

– Не знаю, что перстень делает, а отдавать волшебнику на идентификацию такую ерунду, денег жалко. Мне оно не подходит, я жрица, а не колдунья. И о нас никому не говори, даже виду не подавай, а то мне стыдно. Как дело сделаем и выберемся из храма, тогда вместе спать будем. Обещаю!

Логика не совсем понятна, но кто вообще понимает женщин. Мы нашли обломки мебели, разожгли костёр и к возвращению ушедших, похлёбка была готова. Ребята спустились из убежища, поели, причём посуду пришлось отмывать мне заклинанием. Далее решили завтра встать пораньше, чтобы наверстать упущенное сегодня время. Затем я ушёл к себе в палатку.

Кольцо изящное, эльфийской работы, слегка зачарованное. Ясно, что мне любопытно стало. Достал Монокль Персуаля, и кое-как, лёжа, без удобств, провёл идентификацию. Погано… Очень погано. В перстне всего одно простенькое заклинание, даже не заклинание, так… трюк. Не наша чара, не для волшебников, но близкое, бардовское – Призыв Музыкального Инструмента. Главное, что на внутренней стороне ободка чётко видны руны, нанесённые создателем. Они на Сильванике, языке лесных существ, дриад, пикси и прочих, эльфы им тоже владеют. Благодаря татуировкам и я прочитал: "От Тамиора Лиядона нежной подруге Лейле Сладкоголосой на память о ночи любви". Даже думать не хочется, как оно к Марлен попало.

Храм

Утром встали очень рано, но выспались, ведь и легли рано, а ночью нас никто не беспокоил. Почитал книгу. Долго думал, какие сегодня взять заклинания, уж больно гнилой кажется ситуация, вдруг нас в храм на убой ведут. Уйти-то я уйду, особенно с учётом выданных Учителем свитков, но хочется и остальных вытащить. Наверное, стоит предупредить Роско и, пожалуй, бардессу – она мне рассказала про Сладкоголосую Лейлу. С Мартином не уверен – он не умеет "держать лицо", может выдать наши подозрения. Дрепу точно ничего не скажу. Пусть мужик он вроде нормальный, а как капитан вообще на уровне, но его кинжал внушает сильные подозрения.

Некоторые считают, если утром волшебник не почитал книгу, то весь день ни на что не годен. Это не совсем так. Все неистраченные вчерашние заклинания остаются с тобой, и закладывать в память приходится только новые, потребные сегодня. Хотя и освежить старые полезно.