А потом я понял, почему эти горы до сих пор не исчезли. Магия. Самая обычная природная магия, феномен, который официальная теория магии допускает, как и природный ядерный реактор, но считает чем-то почти невероятным. Та пудра, которая осыпалась, которая сползла со склона, сама, без участия человека, поднималась вверх. Поднималась и занимала то же самое место, где была - так что следы за нами сами исчезали, и склон был столь же девственно чист и гладок, как и раньше. Не очень зрелищно, но зато понятно - пока магия действует, свой хлеб у проводников будет. На огромной наклонной поверхности ни одного деревца, ни одной травинки, вообще ничего, её невозможно никак отметить, и запомнить весь этот путь может или проводник, рожденный в этих горах, или же система навигации доспехов паладина. Впрочем, об этом молчок, но после одного подъёма я теперь и сам, при желании, смогу ту тпроводником работать.

Двигались мы достаточно быстро. Быстрее, чем я думал - просто и горы оказались длиннее. Это не один хребет, а целая система, за первым слоем холмов шел второй, третий, всего их было семь, каждый поднимался на три-четыре километра и на столько же спускался… Похоже, мысль Мердока, что мы до вечера успеем преодолеть горы, была ещё и с заметной долей оптимизма - обычные охотники преодолевали их за неделю, устраивая перевалы в низинах между хребтами, шли целыми караванами и удивленно провожали взглядами семерых безумцев. Сюда, видно, ещё не дошли вести про "золотого бегуна", так что проворная золотая статуя, два воина верхом на двугорбой кобыле, два бодрых мага, чародейка и проводник вызывали у кого замешательство, у кого шок… Хорошо хоть за оружие никто не схватился, люди опытные, поняли, что с таким отрядом связываться себе же дороже, тем более мы бежим по своим делам, никого не трогаем…

Мы успели. Не до вечера, к заходу солнца мы едва успели подняться на последний хребет, но до ночи - уже в темноте я включил иллюминацию своих доспехов и мы, игнорируя проводника, бодро съехали вниз вместе с миллионами тонн мельчайшего песка… И потом с интересом наблюдали, как он, в свете луны, ползет наверх… Проводник ничего не сказал.Он получил свою плату, не знаю сколько, рассчитывался Ремелин, и, все так же не сказав ни слова, поскакал на своём козле назад. Прямо в темноте. Раза в два быстрее, чем с нами - до меня только сейчас дошло, что все это время именно я был самым слабым звеном и остальные, при желании, могли перемещаться намного быстрее… Ладно, это не страшно. Всё равно наш разрыв с крэгом продолжает оставаться значительным. Кстати, раз уж я вспомнил про крэга…

- Зак, как наш общий друг?

- Ой… Извини, я давно за ним не следил… - "Ну понятно, Лина важнее." - Одну секунду, я попытаюсь настроиться… Ой!

- Что "ой"? - на Заке скрестились взгляды всех членов отряда, за время, пока мы перебирались через горы, Мердок и Ремелин уже успели рассказать Хелене и Вараку нашу историю. Причём, что характерно, по мере каждого следующего пересказа она обрастала дополнительными подробностями, хоть, надо признать, пока ещё была достаточно узнаваема.

- Крэг в таверне!

- Какой ещё таверне… - не сразу сообразил я. - Ты не хочешь сказать, что он сейчас в таверне…

- Матушки? - сразу видно, братья, умеют мыслить хором.

- Да, и он… и он…

- Ломает мебель, рвет на куски посетителей? - предположил я.

- Он спит.

- Спит? Зак, крэги не спят, ты это должен знать лучше меня!

- Я знаю, но, тем не менее, он спит! Ему… ему хорошо, он видит сладкий сон, но что-то на краю подсознания мешает, ему кажется, что какая-то миссия ещё не осталась исполненной, он пытается вспомнить её, прямо сквозь сон, но у него не получается…

- А матушка? - поинтересовался Ремелин, как старший и более заботливый сын.