— Почему ты соврал?

— Давай просто предположим, что ты сама пришла к такому выводу, а я не стал тебя останавливать.

— Ты сказал, что пользовался презервативом.

— Ладно, я соврал. Но больше это не повторится. Отныне будет только правда. Договорились?

Он отвернулся от окна и посмотрел на Сэм. Уголки его губ поползли вверх, когда мужчина увидел, как она растянулась на сидении напротив него, неудобно заведя одну руку за голову, пока другая свисала с сидения. Рот девушки был чуть приоткрыт, и при каждом выдохе с её губ слетало тихое фырканье.

Женщина похрапывала.

Каким-то образом он этого не заметил, проведя с ней вместе всю прошлую неделю. Их номер для молодожёнов был чрезвычайно велик, и каждую ночь Доминик спал на диване. Но не прошло, ни одной ночи, чтобы мужчина не хотел пробраться в постель к своей временной жене и заняться с ней любовью. Чёрт, она ведь тоже хочет его; ДеМарко видел это в её глазах, и чувствовал в каждом фальшивом поцелуе, которыми они обменивались, как только оказывались в поле зрения папарацци. Но актёр сказал Сэм, что не прикоснётся к ней, и она должна сделать первый шаг, и это означает, что ему нужно набраться терпения.

ДеМарко запустил пальцы в волосы и попытался взять себя в руки. И всё же, единственной его мыслью было, как, чёрт подери, он собирается жить с Сэм Джонстон под одной крышей в течение трёх месяцев, и не прикасаться к ней? Это была проблема, с которой актёр раньше никогда не сталкивался.

Он привык к тому, что женщины сами предлагают себя, и хотя его не всегда радовало то, что предлагали, актёру нравилось, что у него есть выбор. Секс был забавным и мимолётным, и это было также единственной вещью, которую Доминик мог предложить женщинам, так как был неспособен дать им что-либо другое. Любовь была фарсом; этот урок преподала ему много лет назад мать, когда оставила с отцом. Мальчику было десять. Как она могла бросить его с алкоголиком? ДеМарко получил тяжёлый опыт того, что женщины были временным явлением, и каким-то образом вырос, предпочитая смотреть на жизнь именно так.

Вздохнув, он продолжил рассматривать Сэм Джонстон. Она не умеет скрывать свои эмоции. То, что ты видишь и есть то, что получаешь. Большинство женщин, с которыми Доминик встречался, были сдержанными, и проходили недели, прежде чем ему удавалось выведать у них интимные детали. Но мужчина подумал, что когда три месяца закончатся, то сможет узнать Сэм вдоль и поперёк.

Или нет?

В его жизни было много людей, которые предавали, он не мог не задумываться о том, что может быть, она просто очень хорошо играет в игры.

Доминик рассматривал её. Ей удалось впихнуть очень много в очень маленькую коробочку. Возможно, она и не была чувственной и соблазнительной, но Сэм была женственной. Сегодня девушка надела джинсы и белую хлопковую футболку, которая задиралась немного вверх, обнажая полоску безупречной кожи цвета слоновой кости.

Лимузин резко повернул, прежде чем свернуть на длинную плиточную дорогу, ведущую к его дому. Когда машина начала замедлять движение, Доминик заметил блокнот Сэм, прижатый её бедром. За последние несколько дней он много раз замечал, как она делает записи, а потом ещё видел то же самое в самолёте. Актёр потянулся за записной книжкой.

— Прикоснёшься к нему и умрёшь.

— Она жива, — со смешком произнес он.

Сэм сонно привела себя в сидячее положение, потом засунула блокнот в свою сумочку и выглянула в окно. Её челюсть отвисла.

— Ого, это твой дом? Как ты можешь владеть таким огромным домом? Я думала, что из-за дяди ты лишился всех своих денег.