— Я хочу детей, — произнесла она, заставив его задуматься, не проверяет ли она его.

— Столько, сколько пожелаешь, — с улыбкой ответил он.

— Ты правда этого хочешь, или просто делаешь все, чтобы я была счастлива?

— Думаю, трое детей – это хорошее число, что скажешь?

Она засмеялась.

— Три это хорошо. Может быть, четыре.

— Может быть. Но мы ведь не собираемся заводить всех сразу в следующем месяце, правда?

— Думаю, если бы я была виргинским опоссумом, это было бы возможно.

— Откуда этот ребенок берет такие вещи? — спросил Доминик. — Она действительно твоя родственница?

— Действительно. В конце концов, у тебя может оказаться четыре дочери похожих на Эмму.

— У тебя с этим проблемы, дядя Дом? — прокричала Эмма.

Оба счастливо засмеялись.

— У нее очень хороший слух, — произнес Доминик. — С тем же успехом мы можем войти внутрь.

— Я рада, что ты, наконец, решился и приехал, — прошептала Сэм.

Несмотря на то, что белый забор обрамлял десять акров земли, окружавших маленький одноэтажный дом, Цезарь, Рекс, и их новое пополнение, Клеопатра, трехногий бигль, любили находиться поближе к дому, и Сэм видела, как они приветствуют гостей. Шекспир предпочитал находиться внутри, где он мог вертеться вокруг Сэм, пока она пыталась подготовиться.

Ребекка зашнуровывала ее летнее платье и все время болтала, потому что, именно так она вела себя всегда, когда нервничала.

— Не волнуйся дорогая. Все будет закончено в мгновение ока.

Сэм подавила смешок.

— Я выхожу замуж, мам. Мне не вырывают зубы.

— Разумеется, это так, дорогая, он хороший человек. Вы оба молоды, но все не так, как тогда, когда вы только заканчиваете школу.

Сэм вздохнула.

— Не так уж легко стоять перед рядами друзей, и заявлять о своих намерениях прожить друг с другом всю оставшуюся жизнь. И не важно, что так много браков завершаются разводами, — она замолчала и проверила в зеркале, как нанесена помада, — все будет хорошо, просто подожди, и ты увидишь.

— Мама, что происходит? Есть что-то, о чем ты мне не рассказываешь? Ты видела Доминика в очередном таблоиде? Дело в этом?

Мама высушила глаза краешком платка.

Что-то было действительно не так. Сэм приобняла маму и прижала ее к себе:

— Что тебя беспокоит?

Очередной всхлип:

— Твой отец прошлой ночью сделал мне предложение.

Сэм оставалась спокойной, через дверь, она видела Доминика, стоящего в нужном месте, прямо перед священником. Классический летний костюм в совершенстве облегал его тело, и внутри у нее все переворачивалось. Боже, он выглядел горячо.

Буквально. Он вытер свой лоб.

Сэм охватила нерешительность. Ей хотелось утешить мать, но ее чувство времени, как всегда оказалось катастрофой, и она немного запаздывала.

 — Мам, мне кажется, что нас уже все ждут.

Мама махнула рукой в сторону двери.

— Конечно, иди, не волнуйся обо мне. Со мной все будет в порядке.

Положив свой маленький букет из розовых барвинков на кровать, Сэм ласково обняла маму за плечи.

— Посмотри на меня, мам. Вы с папой были женаты тридцать восемь лет.

— Тридцать девять, но кто считает?

Сэм подавила желание закатить глаза:

— Очевидно, что ты. Итак, почему ты так расстроена?

— Посмотри на меня, — ответила она, пробежавшись руками по дорогой ткани, покрывавшей ее бедра. — У меня впереди еще много лет. Есть вещи, которые я хотела бы сделать. Далекие места, которые я хотела бы посетить. Год вдали от Камерона дал мне возможность осознать, как много я упустила.