Да, Марашлы имел сношения с русской разведкой. Да, он ей помогал и даже сделал то, что просили русские — напал на Польшу. Но при этом визирь рассчитывал переиграть русского царя. Османы пойдут в польские земли, а у русских появится своя головная боль — восставшие татары. Мало того, велись разговоры даже с курдами, которые за очень немалые деньги согласились «пошуметь» на Кавказе, чтобы русско-персидский корпус, базирующийся в районе Эрзерума и Тифлиса, не пришёл в движение.

Вот только случилось то, чего не предполагал Марашлы Халил-паша. Его, искушённого интригана, который держал совет с ещё более искушёнными политиками, даже с самой валиде ранее имел разговоры, переиграли. Курды взяли деньги у османов, но не побрезговали взять серебро и у русских. Так что шума на Кавказе не будет. Но есть шанс и немалый, что османская армия, стоящая на границе Кавказа, сдержит русский корпус и персов.

Немыслимое количество средств было вложено в армию. Такого напряжения сил Османская империя уже давно не переживала, а может так быть, что и никогда. Собирались повышенные налоги, почти прекратилось строительство, заказы у оружейников были постоянными, и число мастерских и даже мануфактур росло. Мало того, получилось через посредников купить даже русское оружие. Визирь знал, что это старые ружья, но и такими были вооружены более пятнадцати тысяч турецких воинов. Была проведена даже ревизия наличия у населения коней, и часть отобрана в турецкую армию.

Росло недовольство, без этого не могло обойтись. Но работали муллы. По примеру русских, конечно, в крайне меньших объемах велась разъяснительная работа с населением. Печатные станки так и не были разрешены исламскими лидерами, но работали многие писцы, и огромное количество листовок и воззваний расходилось рукописями. Был объявлен джихад.

Но время идёт, и зима подошла к концу, стороны начинают новый виток противостояния.

— Ваша светлость! Ваша светлость! — кричал адъютант и личный помощник герцога де Невера [Шарль де Невер, известный также как Карло I Гонзага].

Андрастос Ианнидис, хозяин дома, в котором происходили переговоры, сразу же перехватил револьвер, подаренный ему только полчаса назад.

— У вас тут такая суровая жизнь, что быть в родном селении, в своём доме, замечу, выстроенным, словно крепость, опасно? За оружие хвататься нужно? — с некоторой иронией говорил герцог де Невера, которому не очень… да вообще не нравилось находиться за одним столом с язычником и русским ортодоксом.

Шарль де Невер был не просто католиком, он был из тех немногих верующих, для которого личное богатство — ничто перед борьбой за веру. Когда уже все смирились не просто с существованием Османской империи, но и начинали с этим государством разговаривать и считаться, в доме де Неверов нередко звучали призывы к тому, чтобы прогнать мусульман из Европы, а также из Палестины. А ещё его родственники не забывали упоминать, что именно они потомки последнего византийского императора из династии Палеологов. Так что два нарратива, вложенные в голову ещё не разменявшему четвёртый десяток лет мужчине, не давали покоя Шарлю, получившему второе имя Карл. Как только он стал распоряжаться наследством, к слову, просто огромным, так и начал действовать.

Кроме как у папы Римского, Гонзага ни у кого не получил поддержки. Но разве для истинного католика этого мало? И уже в 1612 году герцог строит корабли во французском Гавре. В планах было построить пять галеонов и ещё корабли поддержки.