Пётр Албычев переглянулся с казацким сотником Черкасом Рукиным, после посмотрел на стоящего в цепях рядом с Годуновым ротмистра Арсения Беляева, бывшего в подчинении у Годунова и не возразившего ему, когда сдавали Албазин. После представитель русского государя в Сибири уверенно начал говорить.

— Волею государя-императора нашего Димитрия Иоанновича я назначен государевым проверяющим дел в Восточной Сибири, об чём есть и грамоты царя, — с гордо поднятым подбородком говорил Албычев. — Ты, Матвей, сын Михайло роду Годуновых обвиняешься в трусости, коя привела к потери русского города Албазин, а также к смертям более пяти сотен православных людей, утрате оружия и продуктов, заготовленных на зиму.

— Тебя там не было! У них десятки тысяч воинов с пушками, — кричал Годунов.

— Есть кому сказать по делу в свою в защиту, али в оправдание деяниям бывшего воеводы сибирского Годунова Матвейки? — не обращая внимание на возмущение Матвея Михайловича Годунова, продолжал судить Албычев.

Пётр Албычев шесть лет назад прошёл обучение в Московской Академии и нынче считался уже достаточно опытным управленцем и даже дипломатом. Квалификация Албычева была подтверждена в Енисейске, где он смог не только замирить меж собой все окружные племена, но и договорился с киргизами о разграничении границ, за которые они не могут переходить. Да, пришлось повоевать и разбить двухтысячный отряд киргизов, при этом сделать пару рейдов и на территории монголов, чтобы показать силу русского оружия, но успехи, в том числе и на дипломатическом поприще, были замечены даже в Москве.

Пётр Албычев был назначен государевым человеком по всей Сибири с правом проверять службу воевод, в том числе и Годунова. Матвей Михайлович Годунов присылал императору прошение отбыть в Москву. Дмитрий Иванович решил, что можно простить опального родственника жены, да вернуть его, чтобы Годунов мог бы стать некоторым противовесом в подымающей голову оппозиции. Но для того, чтобы Годунов вернулся, нужно понять его успехи в тех делах, что были поручены.

Пётр Албычев уже был готов идти по льду Амура в Албазин, так как стремился по весне выйти к океану, но остался в Благовещенске. Пётр нашёл некоторое несоответствие описанным делам в грамотах к государю и реальности. О Годунове за последние два года сложилось одно мнение — самодур и бездельник. Если ранее Матвей Михайлович Годунов работал, и были успехи, основание того самого Албазина в их числе, то сейчас… Вредительство.

— Я следовал приказу… — понурив голову, отвечал ротмистр Беляев.

— Но ты не препятствовал расправе Годунова с теми, кто хотел защититься, кто не отринул слова государя нашего «Где русский стяг установлен, оттуда он снят не может быть». Вы смогли отбиться от большого отряда чжурженей, будучи окружены и без стен. Могли бы отбиться, находясь за стенами острога? Там ещё и двенадцать пушек врагу отдали! — Уже и Албычев начал кричать, играя на публику.

Несмотря на усилившиеся морозы, суд проходил на центральной площади Благовещенска. Этот город уже имел население более трёх тысяч людей, а тут ещё и порядка тысячи воинов пришло, так что казалось, что Годунова судили не где-то далеко на Востоке, а в каком русском городе в европейской части или даже на Лобном месте в самой Москве.

Пётр Албычев посчитал важным, чтобы народ знал, за что судят Годунова. Пусть люди разнесут вести, тогда и все русские управленцы несколько подумают, прежде чем игнорировать свои обязанности или бежать, оставляя русские поселения врагу. А ещё было важно, чтобы весь суд увидел один человек, сильно внешне отличающийся от присутствующих.

Китайский император Чжу Ицзюнь прислал своего дипломата, чтобы посмотреть на людей с севера и понять, чем они могут помочь Китаю. По крайней мере, именно так всё звучит официально.

На самом же деле, Чжу Ицузюнь, тринадцатый император Мин, уже давно ничего не делает, как правитель.