— Ну и как он теперь?

— Ой, такой мужик! — расцвела в улыбке Люда. — Работает в солидной риэлтерской фирме, ну, занимается недвижимостью. Ездит на «БМВ» и вообще — супер! Мы перезваниваемся и, наверное, завтра встретимся.

Лера не успела спросить, что из этого следует: в дверь позвонили. Она открыла, впустила мужа. Епифанов был вполне симпатичным мужчиной среднего роста, курносым, с коротко стриженными темно-русыми волосами и веселыми серыми глазами. В сером костюме из тонкой шерсти и длинном черном плаще нараспашку он выглядел вполне респектабельно, как и подобает выглядеть хозяину двух магазинов. Поскольку Люда вышла вслед за подругой в холл, Епифанов воздел руки кверху и почти пропел:

— Сегодня судьба послала мне двух прекрасных девушек, спасибо ей за это! Значит, будем праздновать! — Имитируя действия фокусника, он достал из сумки бутылку коньяка «Хеннесси». — Людка! Народ живет все лучше и лучше, ты представляешь?

— Не представляю, Жора, — ответила Людмила.

— А вот тебе пример! Я открыл гастроном в Текстильщиках именно потому, что народ там небогатый, район не самый престижный, но кушать-то всем хочется, верно? Я дал людям продукты по цене рынка и даже дешевле, и они пошли ко мне! Они перестали ходить на рынок, зачем, если есть мои магазины? Я все четко просчитал, не зря мехмат МГУ кончил! А теперь что же? Я продаю не только дешевые продукты, но и дорогие коньяки. Сегодня привезли партию «Хеннесси» и уже продали четыре бутылки! По такому случаю я взял одну домой. Имею полное право выпить с прекрасными дамами за улучшение жизни в нашем прекрасном городе! Надеюсь, возражений не последует?

Епифанов сбросил плащ и черные ботинки, пританцовывая приблизился к женщинам, обнял обеих, чмокнул Людмилу в щеку, потом — жену в губы и повел их на кухню. Лера вырвалась из его объятий и стала танцевать перед мужем что-то вроде лезгинки в женском исполнении. Епифанов еще раз чмокнул Люду в щеку, извиняясь, и пошел вприсядку следом за женой. Люда не выдержала и засмеялась, настолько это было непосредственно и комично одновременно.

— А что моя красавица приготовила мужу на ужин? — спросил он, заскочив на кухню и выпрямившись.

— Телятину в винном соусе и салат оливье, твой любимый, — не переставая танцевать, сказала Лера. — Но фиг получишь, пока не нальешь дамам коньячку! Не каждый день пьем настоящий «Хеннесси».

— Это мы запросто! — провозгласил Епифанов, уверенно свинчивая пробку с дорогой бутылки.

Лера мигом достала из микроволновки мясо, положила на тарелки, добавила салат оливье. Сочный кусок мяса с румяной корочкой привел Епифанова в восторг, а Люду — в полное уныние. Она даже от коньяка отказалась, прикрыла свою рюмку ладонью, потом плеснула в нее ликера.

— Зря, Людка, — весело сказала Лера.

— Да у меня этим добром весь бар забит, надоел, — сказала Люда.

— Кучеряво живешь, — заметил Епифанов. — Ну как твой Дмитрий, все процветает? Я вот, например, не могу забить бар коньяком «Хеннесси». Кое-что там есть, понятное дело, но «Хеннесси» — нечто особое.

— А и не надо забивать им бар, — уверенно сказала Лера, обняла мужа, смачно поцеловала его в губы. — В баре могут стоять джин, виски, вино, водка, а «Хеннесси» — это праздник! Когда он появляется, это означает…

— Что ты меня любишь, — предположил Епифанов.