— А ты, смотрю, зажгла лампу, — промолвила Крителла, бросив на сестренку строгий взгляд.

— Ну и зажгла... у нас ведь гости.

— Это я установил правило: до заката свет у нас зажигают только в случае прихода гостей. А гости заходят к нам не так уж часто, — улыбнулся Дагуд. — А вы, молодые люди, не хотите ли помыть руки?

— Да, мы бы не прочь.

— Прошу сюда.

Дагуд провел гостей в кухонный альков, где находился второй умывальник.

— Обед скоро? — тем временем поинтересовался Дагуд, заглядывая на кухню.

— Помоете руки и за стол. Ждать долго не придется, — отозвалась стоявшая у плиты рослая худощавая темноволосая женщина.

— Давай теперь ты, — кивнул Джастин Крителле, когда Дагуд уже взялся за полотенце.

— Ты весьма учтив, — с улыбкой отозвалась девушка. Инженер улыбнулся в ответ, хотя предпочел бы, чтобы его находили не «весьма учтивым», а «весьма привлекательным».

— Венда, — окликнула Крителла сестричку, когда та бочком двинулась к столу.

— Что, и мне тоже?

— А как же! — в один голос ответили Дагуд и Крителла.

— Только и делаешь, что моешься, моешься... — пробормотала девчушка, неохотно направляясь к умывальнику.

Покончив с умыванием, все принялись рассаживаться.

— Джастин, устраивайся вон там, а Венда сядет рядом с тобой...

Инженер последовал указанию Крителлы, хотя ему куда больше понравилось бы сидеть на месте Гуннара, под боком у молодой Целительницы.

— Рассаживайтесь, во имя Тьмы, — заявила Карнела, выставляя на длинный дубовый стол две корзинки со свежеиспеченным хлебом и здоровенную супницу с похлебкой. — Все с пылу с жару.

Гости были представлены хозяйке и устроились за столом. Дагуд прокашлялся и нараспев проговорил:

— Во имя гармонии и следуя Равновесию, мы, собравшиеся ныне за сей трапезой, посвящаем себя и свои души поддержанию вящей гармонии в наших поступках и помыслах.

Завершив молитву, хозяин дома поднял глаза, улыбнулся и потянулся за черпаком, лежащим перед ним в серой глиняной миске.

— День сегодня выдался хлопотный, — промолвил он и зачерпнул из супницы ароматного дымящегося варева.

Аромат пряностей — перца, риалла и еще чего-то исключительно душистого — наполнил рот Джастина слюной. Когда супница оказалась перед ним, он, следуя примеру Дагуда, аккуратно наполнил свою миску густой смесью рыбы и овощей и повернулся к Венде:

— Сколько тебе положить, юная госпожа?

— Меня звать Венда, и я хотела бы получить половину мисочки.

— Стало быть, ты и получишь ровно половину. У нас, инженеров, глазомер точный.

— Посмотрим.

Гуннар закашлялся. Крителла усмехнулась, а потом промолвила:

— Ну, Джастин, не ударь в грязь лицом.

Юноша взялся за половник и, используя свое чувство гармонии, зачерпнул из супницы столько варева, столько требовалось, чтобы налить тютелька в тютельку половину миски.

— Неплохо, — снизошла до похвалы Венда. — Ты, надо думать, всем инженерам инженер.

— Венда! — окликнула дочь Карнела, и Джастин уловил в ее голосе холодок. — Ты бы лучше ела, пока все не остыло.

— Прошу прощения, магистр Джастин, — пробормотала девочка, потешно склонив рыжую головку.

Мать одобрительно кивнула.

— Не извиняйся, — отозвался инженер.

— Могу я попросить также ломтик хлеба? — спросила Венда.

— Сию минуточку, — отозвался Джастин, ухаживая за соседкой.

— В белом кувшине — красный сок, а в сером — темное пиво, — сообщила Крителла.