Выскочил я из зелёной вспышки, прямиком за спиной у расправившегося ранее с мёрзлым мертвецом тяжа, сейчас оставшимся чуть позади от товарищей, которого я окрестил «лидером». Меня он естественно почувствовал только в тот момент, когда я всем своим весом приземлился у него на горбу парового котла, прикрепляя себя живицей к его броне. Попытался было что-то сделать, стряхнуть меня, но уже не успел.

Паровой экзоскелет, штука конечно опасная, вот только не лишённая определённых недостатков, которой в этой пусть и странно морозовской модели так же небыли устранены. Видимо конструкция просто не позволяла сделать эти узлы как-нибудь по другому.

Как и в уже виденной мной когда-то модели, из наспинного парового рюкзака, к рукам и ногам тяжёлого пехотинца были проложены довольно толстые мягкие гофрированные трубки, которые совсем небыли защищены бронепластинами. В первую очередь, конечно потому, что тяжёлый пехотинец, основная броня которого была фронтальной, можно сказать прикрывал из в том числе собственным телом.

Вот схватив за ту, что вела к правой руке, я выхватив нож, просто срезал её практически у самого плеча противника, а затем крутанув оружие в ладони, до свечения напитывая нож своей живицей, со всей дури долбанул шлем бойца своей метательной железкой по правому зарешеченному окошку. Всё же голова у тяжа была малоподвижна, пусть он и мог ей крутить, так что оно нужно было просто чтобы хотя бы покоситься на то, что происходит с той стороны. И пусть стекло и было бронировано, но моей силы оно не выдержало и разбилось, а я просто запихнул в пробой исходящий мошной паровой струёй обрубок гибкой трубы.

Судя по раздавшемуся воплю, лезвие моего ножа разбившее смотровое окно, самого бойца не задело, а вот перегретый пар, ударивший ему прямо в лицо, доставил множество приятных мгновений. Перед тем как я аккуратно завалил дёргающегося тяжа на землю, оставив его вариться в своё удовольствие в этой неуязвимой на первый взгляд консервной банке. Впрочем, не случись бы мне однажды уже провернуть нечто подобное и не знай я нынче чары «Жар-птицы», так легко и быстро завалить у меня этого парня вряд ли бы получилось. Ну и плюс, неожиданность конечно.

Спрыгнув и видя, что другие двое противников на то что случилось с их товарищем практически никак не среагировали, яростно долбя из своих переносных многомётов по мечущимся перед ними бойцов моей руки, подвиг я решил не повторять, а быстро сложив цепочку ручных печатей, метнул придуманные мною чары режущие исключительно неживую материю.

Модицикации придуманные нашей новгородской любительницей покопаться в заклинаниях, я выучить ещё не успел. Так что мои резаки всё так же летели винтом, но всё равно при атаке со спины оказались очень даже эффективными, правда, я не сразу понял, какую глупость я только что совершил. Осознав себя чисто на инстинктах уходящим на чародейской сверхскорости среди свистящих словно шрапнель металлических осколков, разлетевшихся после двух тяжёлых и мощных взрывов которые в противном случае просто смели бы меня с ног. И хорошо бы если бы я после этого вообще выжил.

Ну не подумал я, что повреждённые паровые котлы имеют неприятную привычку взрываться. А учитывая, что правый глаз тут же начала заливать кровь, без наказания за дурость я не остался, хотя думать сейчас о подобных царапинах времени не было. Со складской территории, явно привлечённые бабахнувшим здесь взрывом, уже выпрыгивали бойцы Морозовых. И не какие-нибудь там простецы с пелестрелами, а боевые чародеи с ходу начавшие осыпать нас разнообразными ледяными чарами!

Так что пришлось пометаться туда-сюда, лихо уходя от смертоносных заклинаний и отстреливаясь огненными шарами, прежде чем я почувствовал, что снова могу исполнить «Жар-птицу» и переместившись за спину одного из противников, просто влепил ему между лопаток «Мисахику».