— То есть он ещё и сверху может прийти? — нахмурился я.

— Это да, — кивнул родственник. — Одна радость в том, что тварь эта травоядная. Питается насыщенной живицей древесиной, а потому обычно не спускается с крон… Да и вообще, так вот на земле увидеть его можно лишь в сезон Уробороса.

На этом собственно наш разговор и закончился. В остальное же дежурство ничего такого не произошло. Бродили среди деревьев какие-то монстры, кто-то в лесу орал, покуда его жрали, кто-то стенал человеческим голосом, ревел, лаял, пищал… Одно сказать можно было точно, что монстров здесь и сейчас то ли подтянулось к стене, то ли наплодилось куда как больше, нежели в мои предыдущие выходы.

Пару раз возвращался любопытный палочник, пытаясь подобраться к дубу как, с другой стороны, так и сверху. Впрочем, меня уверили, что так как чудовище это ведёт ночной образ жизни, к утру оно просто от нас отстанет, а не привяжется к группе, как я того опасался.

Когда же меня сменили, я быстренько выпил выданное мне зелье, устроился на своей лежанке, крепко подвешенной на манер не качающегося гамака между двумя ветвями, продел руки в специальные петли, которые не позволят мне если что с непривычки свалиться вниз и почти мгновенно заснул.

На удивление, пусть я спал и под зельем, но мне снился сон. Причём, в нём меня посещали покойные уже люди… Старик Бажиев, точно такой же, как и в момент боя с Мистерионом. А также недавно пристроившаяся Елизавета, которая в отличии от зла зыркающего на меня Бажиева, просто грустно смотрела на меня и улыбалась.

При этом, оба они стояли прямо под деревом, на котором мы устроились сегодня на ночёвку, вот только, во-первых, мешая принять это всё за реальность, вокруг стоял явный день. А во-вторых, на ветвях совершенно не тронутого никем дуба, я сидел в полном одиночестве. Ощущая себя словно, первоклассник со второго уровня, впервые приведённый учительницей в парк и там же первый раз увидев дерево… Которое, кстати, к тому же, было совершенно зелёным, с пышной дубовой листвой несмотря на то, что вокруг был самый разгар зимы!

…И вот я, как тот шкет, в гениальном озарении и исследовательском порыве, покуда никто не видит, взял, да и с первой попытки забрался прямо на крупную нижнюю ветку. Расположена то она вроде и не очень высоко, но для ребёнка, это аж три его роста! Так что, устроившись на ней и гордясь своим подвигом малыш вдруг с ужасом осознал, что залезть то он сюда залез, а вот как спускаться, не имеет ни малейшего понятия!

Вот он и грустит… размышляя о том, что он теперь здесь останется навсегда, а так как никто его не замечает, то скорее всего он никому не нужен! В то время как если поднять крик, то тебя конечно заметят и даже снимут, но вот попка потом будет болеть очень долго. Чего совершенно не хочется!

Впрочем… нет! Каким-то ещё чувством, я даже сразу и не понял, я ощутил, что я здесь, на ветке не один. Только потом заметил, как ярко светится под одеждой и даже пробиваясь сквозь неё сиянием, то место на груди, в котором у меня был кристаллизованный выход души. А затем вдруг очень ясно ощутил от невидимого, но стоящего рядом со мною человека, направленные на себя волны любви, ласки и доброты.

Но это ещё не всё, через какое-то время, с другой стороны, от меня пришло ещё два похожих чувства. Я… Я словно бы вновь оказался в маминых объятиях, а рядом, грозно смотря на старика-предателя стоя мой отец!

А затем, незримых участников этой встречи стало становиться всё больше и больше! Они появлялись и на ветвях, и под деревом оставляя на свежем снегу лёгкие отпечатки сапог. И пусть не все из них испытывали ко мне те же чувства что и первые двое, но я точно знал — вся казалось бы заполонившая уже весь лес Запретной Зоны и окружившая пятачок перед дубом, на котором находились Бажиев и Елизавета, бесконечная толпа невидимых людей, была именно что на моей стороне!

Старик-предатель, тем временем как-то посмурнел и зло оскалился, обводя яростным взглядом людей, которых я просто не видел, а затем топнул ногой и просто рассыпался на, казалось бы, бесконечное количество мерзких, белёсых червяков, которые тут же истаяли на снегу чёрным дымом.