Конечно же выставили и лавки с различными не очень ходовыми и дешёвыми в обычное время товарами. Платки, красивые гребни, сапоги, ожерелья, кольца и прочая в основном приятная женскому глазу мелочёвка, на которую мужики в обычное время и копейки не дадут потратить. А вот на праздник жадничать невместно!

Таковые как я по секрету узнал у супруги старосты, обычно накапливались и хранились в подвалах местного храма. Потому как вот туда уж точно ни в одну пьяную голову не придёт зачем-нибудь залезть.

В основном же, почти всё это либо приобреталось с оказией местными торгашами в соседних селениях. Например, вместо сдачи за какой-нибудь товар, который у соседей был в дефиците, а «Слободке» уже не знали куда его девать. Ну или закупалось на излишки торговой суммы в Москве после торгов.

Последнее, то есть «излишки», меня поначалу немного удивило, но в общем-то местные просветили. Помнится, девочки из группы, рассказывали мне о продовольственных аукционах на будущий урожай, проводившихся в Полисе каждую осень. После чего происходила оплата, а через год заказчики получали то, что приобрели, всё же остальное расторговывалось либо Княжескому Столу, либо в розницу на московских рынках.

Другое дело, что банковские ассигнации, то есть бумажные деньги, посадчане вне стен полиса, не очень-то и жаловали. Так что, домой они обычно везли сундуки с «золотым московскими рублям». Ведь выпускать его начали ещё при Князе Горохе, моём можно сказать теперь очень далёком безымянном родственнике. А вот бумажные купюры, в ходу были всего-то двести лет и менялись за это время раз двадцать.

Не нравилось подобное основательным посадчанам! Ведь, мало ли что в следующем году будет, можно и не успеть одну бумажку на новую обменять. Да и сложно с купюрами всё, то порвутся, то помнутся, то вообще намокнут. Так вот, когда прошли новые аукционы и товары этого года распроданы, куплено всё что нужно и наняты как наёмники, так и чародеи, всё то, что не влезало в заготовленные заранее окованные сундуки, считалось теми самыми «излишками». На которые, собственно, и покупалась подобная бижутерия и товары для души, которые потом можно будет выгодно продать уже дома.

Торговцам ведь ещё в родной посад возвращаться, а если кто прознает, что везут они золота больше, чем представители других поселений, то вот тут могут начаться самые разные неожиданности. От засады, устроенной соседями, до тех же нечистых на руку наёмников, которые позарились на богатство своих нанимателей. А то и вовсе каких-нибудь «настоящих» ренегатов, решивших проверить правдивы ли слухи. Товары то, которые закупает посад, им ведь без надобности. А вот много денег взять за один налёт — другое дело. Ведь если грабить всех подряд, то очень скоро по твою душу придут уже настоящие московские чародеи.

Гуляя с сёстрами я тоже не по жадничал и приобрёл им красивые платки и одной понравившееся ожерелье, а другой колечко. Специально днём ещё одного из наших чародеев, отдыхавших в посаде, спросил, как настоящий камушек от цветной стекляшки отличить… Оказалось, что для наших глазок не очень это и трудно, так что справился. А так…

Могу разве что сказать, что виденная мною однажды в воспоминаниях книги Марии ярмарка в посаде какой-то ипокатастимы Бажовых, где я, собственно, и подсмотрел «Рывок», проводилась с куда как большим размахом. Да и поинтереснее там было. В общем, было мне довольно скучно… ведь даже в кругу молодёжном не помахаешься, хоть юнцы меня и звали…

Ну не очень понимает посадская молодёжь обычно что такое чародеи. Пусть даже моего возраста. Что они вообще в своей мирной довольно здесь жизни то уже видели? А те, кто видели, очень редко когда остаются в живых. Вот и получается, что старшие да мудрые им все мозги о одарённых прожужжали, предупреждая об опасности.