|
Чуть ребенок на ноги встал и прогулки. С двух лет борьба, верховая езда и плавание. Потом лук, который мальчишка делал самостоятельно и постоянно переделывал по мере взросления, и работа с холодным оружием из поселковой кузницы, где с утра и до позднего вечера трудился фанат своего ремесла Громобой. Далее, с шести-семи лет уже рукопашный бой, работа с палками, долговременные выходы в лес на охоту, ориентирование на местности, устройство ловушек и, конечно же, изучение огнестрельного оружия, для начала только охотничьего. По достижении подростками десяти лет, список оружия расширялся до армейских образцов, и попутно изучалась техника. И так, шаг за шагом, без особого напряжения и под присмотром опытных инструкторов, которые в свое время тренировали бойцов спецназа и пограничников, к шестнадцати годам юноши поселка Марьино становились профессионалами. При этом, что характерно, они постоянно находились в замкнутом мирке поселения, поскольку глава общины смог так все организовать, что обучались молодые язычники на месте. По крайней мере, по бумагам, которые за долю малую и подношения подписывались краевыми и районными чиновниками.
Ну, а потом, когда юноши становились взрослыми, для местных это шестнадцать лет, их вывозили в город и соседние деревеньки. Разница между чистым и ухоженным поселением родноверов и грязными загаженными обиталищами россиян моментально бросалась в глаза молодым воинам. А потом они видели всю неприглядную картину внешнего мира: алкашей, проституток, наркоманов, наглых инородцев, вороватых чиновников, разбитые дороги, свалки на окраинах и многое другое. Для юношей, несмотря на предварительную подготовку и наличие в Марьино телевизоров и компьютеров, это было шоком. Одно дело видеть все на экране, а совершенно другое столкнуться с грязью в реальности. И если бы парни были сами по себе, то это могло бы их озлобить или надломить. Но инструктора, как я уже сказал, у них были опытные, основы психологии знали, и в итоге они приводили своих детей к мысли, что грязь не самый важный показатель. Главное, что в душах людей, которых преднамеренно толкают в эту грязь и пытаются уничтожить. И чтобы этого не допустить, необходимо бороться со злом во всех его проявлениях. В общем, молодежь получала психологическую накачку и правильную мотивацию для дальнейших действий в большом мире. Но, как показала практика, учителя перемудрили и перестарались. Они вырастили слишком честных, слишком храбрых и слишком сильных бойцов, которые не боялись никого и ничего. Воины из Марьино могли выйти против любого противника и победить, но они не думали о последствиях и не боялись смерти. И в итоге община потеряла одного парня, а еще двоих разыскивала полиция, и что делать дальше руководители небольшого поселения не знали. Спору нет, они умные люди, образованные, крепкие и в жизни видели много всякого, как хорошего, так и плохого. Однако, несмотря на все это, они оставались людьми советской эпохи, которые могут умереть за свою родину, но не в состоянии проявить инициативу и повести за собой бойцов. Сейчас на их плечах не было погон, и они считали, что не вправе отдавать приказы. Это был психологический барьер, с которым я уже сталкивался неоднократно. Поэтому им требовался лидер и в моем лице верховоды общины его нашли. Ну, а я, разумеется, не возражал. Воины были нужны, очень нужны, и я знал, куда их направить. И для ребят из Марьино уже были готовы настоящие паспорта, а старшим над ними я поставлю Боромира. Он язычник и ему с ними будет проще, чем кому бы то ни было. Впрочем, это отступление от темы. Военег ждал моего ответа, и я сказал: – Воины у вас отличные. Военег усмехнулся: – Теперь уже не у нас, а у тебя, Егор. Сбереги их, если сможешь. Я знал, что среди моих новобранцев сын Военега, и тот, каким бы суровым человеком ни выглядел, все равно останется отцом. – Напрасных жертв постараюсь избежать, – я кивнул и добавил: – Но сам понимаешь, война есть война. |
