Потом "дядюшка Джо" и мой президент будут долго и часто спорить сколько и чьих торпед попало в цель. Это станет их излюбленной темой спора в присутствии Уинстона Черчилля - и во время встречи в Тегеране, и в Ялте, да и потом - преемник Рузвельта Гарри Труммен будет не раз обыгрывать эту карту. Но это будет потом, а пока мы все пребывали в легком ступоре, от скоротечной и жестокой схватки. Единственным объектом, уцелевшим на поверхности воды, после того, как ветер отнес в сторону дым, оказалась легшая на борт носовая часть "Сокрушительного", на которой копошились фигурки уцелевших русских моряков.

Первые минуты я был обеспокоен судьбой "Эммонса" и "Урицкого" исчезнувших в густом молоке тумана, и вздохнул с большим облечением, когда они вынырнули из этой "ваты". Я приказал радировать:

- Потоплен крейсер "Адмирал Хиппер". Потери - эсминец "Сокрушительный".

Одновременно дал команду снизить ход - "Урицкий" собирался заняться спасением уцелевших с "Сокрушительного", "Эммонс" сообщил, что ищет двух сигнальщиков, сметенных взрывом за борт . Значит "Родмэн" и "Гремящий" займутся поиском ПЛ, а я … А я ужаснулся докладу о последствиях попадания германского снаряда в кормовую башню "Тускалузы" - такое впечатление, что башня была сделана из картона, а не из брони, если ее практически полностью разрушило одним 203-мм снарядом. За что мы платили деньги судостроительным фирмам? А если в крейсер попадет снаряд покрупнее?

Неприятность не приходит одна - включенный по тревоге радар прогрелся, и выдал кошмарную картину - шесть целей двигалось в нашу сторону. Одна огромная, и пять по меньше! У меня было несколько минут, пока они находились за "ватой" тумана с правого борта. Несколько минут, чтобы морально успокоиться, и вспомнить, что я командир соединения, и мне поручена ответственная миссия, самим Президентом США, и эту миссию я уже наполовину загубил - один из русских эсминцев, эскортировавших мой крейсер уже погиб! Черчилль будет этому весьма рад! Но что я могу? Противник наверняка тоже включил радары, и от него уже не скрыться, тем более, что гибель "Хиппера" сопровождалась фантастическим фейерверком, заметным издалека! Если я отправлю обратно русский "Гремящий" - то тот не уйдет - у русских свои инструкции, да и даже если я уговорю, командира "Гремящего" - тот все равно останется прикрывать "Урицкого", который занят спасательной операцией и к тому же поврежден. Значит "Гремящий" и "Родман" нужно использовать для схватки с врагом. Большая цель наверняка сам "Тирпиц", или "Адмирал Шеер", что для моего поврежденного крейсера никакой роли практически не играет. Или играет? "Шеер" более тихоходный, значит если я свяжу его и нацистские эсминцы боем, то "Урицкий" и "Эммонс" могут попытаться прорваться обратно в Североморск. А если "Тирпиц"? Выбора нет! Я приказал передать ратьером на "Родман" и "Гремящий" : "Прикрываем отход "Урицкого" и "Эммонса" в Кольский залив".

Приняв решение, пускай даже и неправильное, я испытал моральное облегчение и взял себя в руки. Теперь все очень просто и легко. Двигаемся навстречу противнику. Дальше бой. Наша задача - продержаться как можно дольше, пока поврежденные эсминцы отступают в русскую базу. Наверняка мы все умрем. Перед моими глазами промелькнула моя бурная молодость - линчевание негров, изнасилование малолетних девчонок из соседнего квартала, драки бейсбольными битами с пуэрто-риканскими бандами, афера с фальшивыми долларами… Страшно умирать! Но решение принято.