Фарл повел гостей по тоннелю, потом они прогулялись по краю бездонной пропасти. В чем-то Халанит напоминал Корускант, только вместо феррокрита и транспаристила тут были камень и лед. В сотне метров над головой висел двойной купол, рассеивающий солнечный свет. Глетчер искрился, тени почти не было. Сквозь пробитые в толще льда и закрытые транспаристилом окна были видны силуэты висячих мостов. Кое-где по камням и ледяным уступам сбегала вода, и над пропастью висела радужная водяная пыль.

— Чересчур для обычной практичности, — не сдержался Хорн, привыкший к простоте и ограничениям фронтира.

Фарл гордо улыбнулся.

— Правда, красиво? Когда стоишь тут, легко представить, каким наши предки видели Халанит в своих мечтах. За два поколения мы добились многого, но мечту пока не воплотили. Хотя мы очень практичны. Купол сохраняет тепло, водопады пополняют резервуары внизу и питают рыбоводческие хозяйства.

— Я все понял, — Корран с интересом озирался по сторонам. — Может, расскажете, в чем проблема? Что за болезнь тут у вас?

— Вирус, — Фарл Корт легко перешел от красот к делам насущным. — Быстро мутирует, быстро распространяется. Две недели недомогания, а слабость — на целый месяц. Насморк, кашель, утомляемость, ломота во всем теле и просто чудовищный аппетит. Купание в горячих минеральных источниках помогает, но бакта все же надежней.

Оурил задумчиво пощелкал жвалами.

— Похож-же на кардуинскую прост-чуду.

— Верно, но той раз переболеешь и порядок, иммунитет, — Фарл провел их через еще один шлюз в темный коридор. — А мы тут с вакциной не успеваем. Распространился по всей популяции, зараза такая. Стоит выздороветь от одного штамма, как подхватываешь другой. На мирах побольше нашего с болезнью бы быстро справились, да и ресурсов у них побольше. А у нас больные скоро съедят все запасы еды. Последний штамм воздействует на аппетит, просто обжорство какое-то. Вот поэтому мы и послали запрос на бакту, — Фарл вздохнул. — А когда с Тайферры ответили, сколько это будет нам стоить… мы в отчаянии.

Л следом появляются герои с целым, танкером препарата, добавил про себя Корран. Он все удивлялся, как их еще не встречают фейерверком и цветами.

Из коридора они попали в небольшую каморку, где их усадили на шаткие, погрызенные ржавчиной стулья. Их провожатый тоже сел.

— А я даже не спросил, сколько мы вам должны. Я подсчитал, стоимость такого количества на рынке — около миллиарда имперских кредиток. У нас столько нет.

Корран посмотрел на Оурила и покачал головой. Ганда сумма не впечатлила, чего про себя Хорн утверждать не мог. Голова слегка закружилась. Интересно, сумеет ли он столь же просто, как Антиллес, отказаться от таких денег?

— Ничего, — сказал он. — Вы ничего нам не должны.

— Но… — Фарл растерялся. — Столько бакты… такие деньги. Вы же потратились на нее…

Корран опять опасливо покосился на ведомого. Без зазрения совести притворяться бескорыстным благодетелем в присутствии правдолюбивого и прямолинейного ганда было сложно.

— Оурил ст-читает, Корран скаж-жет: нам отдали старый долг. Бакта нитчего не стоила. Мы отдаем даром.

Толстячок боролся с эмоциями, и ход сражения ясно отражался у него на лице.

— Не нужно думать, что лекарство краденое, — успокоил его Хорн. — С вас хотели содрать последнюю рубашку за бакту, если не больше.