|
Можно было бы назвать еще дюжину мелких — для Индии, не для Португалии! — однако вполне процветающих государств, даже мельчайшее из которых было достаточно богатым для того, чтобы затмить роскошью любой монарший двор Европы. Впрочем, ни один из индийских властителей не думал о Европе… пока 20 мая 1498 года в гавань Каликута не вошли три потрепанные бурями моря-океана каравеллы. В несказанном изумлении взирали стекшиеся в гавань толпы подданных самурима на диковинные чужеземные корабли и сошедших с них на берег людей «с края света». Заход солнца в тот памятный день ознаменовал собой и окончание целого периода мировой истории. Отныне изоляции Востока от Запада был навсегда положен конец.
Нежданное и негаданное прибытие маленькой португальской флотилии во владения самурима привело того в великое смятение. Несмотря на бесконечные «намасте» со складыванием ладоней и земными поклонами, подношение португальцам и навешивание им на шеи цветочных гирлянд и прочие чисто внешние попытки всячески ублажить гостей из-за моря, хитрый, недоверчивый и лицемерный повелитель Каликута колебался, не зная, как ему себя вести с пришельцами «ниоткуда». Конечно, эти чужеземцы производили впечатление честных, достойных доверия и обходительных людей, но…нуждался ли в них каликутский самурим? Пребывавшие при дворе владыки Каликута богатые магометанские купцы единогласно и единодушно отвечали на этот вопрос отрицательно. Они знали «эту коварную породу», им было ведомо, откуда прибыли незваные гости, и потому они смотрели на неожиданно свалившихся самуриму (но главное — им самим) на голову заклятых врагов ислама с ненавистью, порожденной долгими столетиями кровавой распри. К тому же арабы боялись утратить свою монополию на торговлю перцем и прочими пряностями. По всем этим причинам они твердо решили любой ценой не допустить союза между самуримом и Вашку да Гамой, предводителем христианской эскадры. И этот намечавшийся, в общих чертах, союз был-таки ими сорван. Спустя два года исламистские интриги привели к разрушению основанной в Каликуте португальской фактории и к убийству всех тамошних португальцев. Однако же осуществленная португальскими «находниками из-за моря» (выражаясь языком средневековых русских летописцев) в 1502 году жестокая акция возмездия убедили самурима Каликута в том, что он сделал неверный ход на военно-политической (а заодно — коммерческой) шахматной доске, роковым для себя образом недооценив столь вежливых и обходительных «пришельцев из иного мира». Кочин и Каннанури, южный и северный соседи Каликута, не последовали его примеру, трезво рассудив, что ни к чему им ссориться с португальцами, не причинившими им ни малейшего вреда и щедро заплатившими им за пряности. К тому же и Кочин, и Каннанури, давно уже мечтавшие сбросить бремя угнетавшего их каликутского верховного владычества, были только рады получить поддержку от сильной заморской державы. И потому они с готовностью подписали договор, по которому признавали себя вассалами дома Мануэла Португальского. Повторно явившись в Индию во главе более многочисленной эскадры, дом Вашку да Гама бомбардировал Каликут своей корабельной артиллерией, а, прежде чем пуститься в обратный путь, оставил в Кочине несколько кораблей под командованием дома Висенти Содри. Казалось бы, ничто не мешало тому спокойно жить да поживать, ожидая прибытия очередного «перечного флота» в следующем году. Но весьма деятельному по натуре «человеку длинной воли» (как сказал бы академик Гумилев) дому Висенти стало скучно, как Василию Буслаевичу. Не привыкший сидеть, сложа руки, он решил совершить морскую прогулку к аравийскому побережью, надеясь перехватить парочку-другую мусульманских торговых кораблей, нагруженных пряностями и прочими сокровищами Востока, по пути в Баб-эль-Мандебский пролив.
«Как только Вы отбудете, прибудет самурим» — сказал раджа Кочина дому Висенти. |
