Донован опешил.

— Зачем?

— О святая душа! — взорвался Кирш. — Тебе бы только, чтобы все они были чистенькими и здоровенькими! Да кашу бы ели хорошо, да носы чтобы у всех были вытерты… А ты заметил, что они ничего больше не делают, как только спят, едят и резвятся? А тебе известно, что если цивилизация не движется вперед, топчется на месте и этим вполне довольна, то это все вместе называется одним словом — регресс? Что все Сказочное Королевство обречено на вы-ми-ра-ние?.. Молчишь? Не согласен? Тогда, может быть, ты мне объяснишь, почему на всей планете Деревня — единственная колония человечков?

— Тпр-р! Понес, поехал! — осадил его Алеша. — У тебя что… э-э… есть какая-то программа, ты что-то предлагаешь, чтобы изменить вот этот, как ты его называешь, регресс?

— Кажется, да. Во всяком случае, то, что они сегодня увидели, может оказаться именно тем фактором, который необходим народцу, чтобы всколыхнуть застоявшееся, бездумное существование и вывести его из тупика.

— Ты имеешь в виду — войны?

— Да.

Алеша присвистнул.

— Оригинально. Это что, раздать каждому человечку по ружьишку — и пуляйте друг в друга? Но ведь из твоих рассуждений и так выходит, что они вымирают!

Зачем война? — не понял Донован.

— Обожди, — отмахнулся Кирш и снова повернулся к Алеше. — Тебя интересует, почему им нужна война? Да потому, что война самый действенный двигатель прогресса! Как технического, так и социального. Именно войнам обязаны своим появлением капитализм, социализм…

Алеша вдруг рассмеялся.

— Не обижайся, — сказал он и похлопал Кирша по плечу, — но твои познания в этом вопросе весьма дремучи. Жаль, что сейчас не преподают азы политграмоты, поэтому я тебе советую обратиться к учебнику двадцатого века.

— Ты хочешь сказать, что война не является двигателем прогресса? — взъерошился Кирш.

— Является, ну и что? А мир не является? Вот уже сколько лет на Земле нет войн, и, тем не менее, мы вроде бы не деградировали… Или ты думаешь иначе? А потом, откуда у тебя такая уверенность, что эта цивилизация дряхлая, что она вымирает?

— Но ведь их ничего не интересует, кроме игр и забав!

— Детей тоже ничего не интересует, кроме игр.

— Но это не дети.

— Но это и не люди. У них своя логика, своя мораль, свои жизненные принципы… Ты знаешь их жизненные принципы?

Алеша приподнялся и, повернувшись лицом к Деревне, прислушался.

— Ну, вот и все, — улыбнувшись, сказал он. — Вот и все твои концепции о войне. Прислушайтесь! — Донован поднял голову. Со стороны моря тянул вечерний ветерок, неся с собой солоноватый запах морской воды и водорослей, и во всем этом как-то ощутимо чувствовалась тишина. Потом он понял — в Деревне прекратилась потасовка. Весь народец, наверное, устремился купаться, чтобы смыть с себя пот, пыль и грязь своей импровизированной битвы.

— Жизненные принципы, — пробурчал Кирш. — Вырождение — вот их жизненный принцип… — Алеша вытянулся на песке и вздохнул.

— Перестань, — сказал он. — Дай спокойно отдохнуть усталому человеку… В конце концов, это не наше дело. Вернемся на Землю, доложим куда следует, получим нахлобучку за то, что сами установили контакт, а затем уже дяди из КВВЦ разберутся во всем, в том числе и в жизненных принципах на Сказочном Королевстве, гораздо лучше нас с тобой.