Но дружеский удар в щи, тем более удар за дело — крепкую дружбу не разрушит, а лишь укрепит. К тому же… Сашка-то явно сильнее Артёма будет, и от удара мог бы защититься. Но он позволил другу выплеснуть эмоции.

Сам понимает мой братец, что заслужил.

Об этом я думал, направляясь в небольшой бетонный бокс, из которого доносились красивые мелодичные звуки.

«Разыгрывается что ли? — предположила Фая, в невидимости летевшая рядом со мной. — Что-то знакомое…»

«Не можешь узнать? — фыркнула другая невидимая дракониха. — Кроме своего кей-попа ничего не слушаешь! Фи такой быть! А это — 'Привет Мариконе».

«Точно! Молодец, дочка! Хорошо в школе учишься!» — рыжая мохнатая лисица улыбнулась и одобрительно показала большой палец.

Чёрная же изумлённо захлопала глазами. Не привыкла к материнской похвале. А Фая намедни просто решила сменить тактику.

Подойдя к боксу, я бесцеремонно открыл двери. Музыка мощным набатом ударила мне по ушам. Я подошёл к пульту и убавил на нём звук.

Александр, сидевший за синтезатором, дёрнулся и резко обернулся. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Правда, увидев меня, братишка расслабился и усмехнулся.

— Не торопился ты к гостям, — изрёк он, поднявшись с пуфика. Кивком головы он указал на два кресла, стоявших возле импровизированного стола. На самом деле этот стол раньше был бочкой из-под машинного масла.

Александр включил радио и гостеприимно разлил по кружкам морс — братец следовал рекомендациям лечащего врача и к алкоголю не притрагивался.

— Ну, будем! — произнёс он, подняв свою кружку.

Чокнулись, выпили.

Саша поставил кружку, подобрался в кресле и напряжённо спросил:

— Ну? Есть новости?

Этот вопрос он задавал мне по несколько раз на дню. Александр прям изнывал от желания скорее спасти Адалину. Только музыка и облепиховый морс могли его успокоить.

Каждый день он меня торопил.

Каждый день я просил его потерпеть.

Дело в том, что портал, ведущий напрямую в особняк нашей сестрички Наташки, через который мы с Лизой бежали из Франции домой, бракованный. Для создания того портала Юрец сожрал не «чистую» шкуру Андерсского брахиозавра, а обработанную. В итоге во время пространственного перехода, мы попали в гости к хаоситу.

Я не рискнул использовать тот же портал сразу. Начал накачивать Юрца энергией, чтобы скарабей нашёл решение, как портал починить. Лысый жук верещал, щёлкал жвалами и блевал радугой — энергия фонтаном выходила из него вместе со слюнями.

Но в итоге решение он нашёл! Дал мне чёткий образ. И ещё долго матерился на меня — не словами, но своим выразительным взглядом.

После этого я принялся искать нужную нам аномалию. Озадачил этим вопросом Игнатова, Пожарскую и Лизу. Лиза поинтересовалась у меня наедине, почему бы не воспользоваться другим портальным оттиском — тем, что в лесах Парижа, через который я перенёс бывших пленниц-француженок в имение, и через который позже организовал контрабанду с закрытой Францией.

Так-то логично — перенестись подальше, в невидимости аккуратно подойти к особняку, благо направление я более-менее помню, да и Юрец может почувствовать свои оттиски.

Да вот беда, скарабей, прощупывая этот оттиск, начал возмущаться и фонтанировать мыслеобразами. Фая с головой ушла в перевод его эмоционального доклада, и в результате сообщила мне:

«Оппа, это жопа. Лягушатники научились думать головой. Просекли они ваш незаконный трафик и поставили в лесу кучу всяких артефактов-ловушек и обнаружителей. Всё на базе 'Пространства и Времени».

«И что, мы эти ловушки не обезвредим?»

«Обезвредим, конечно, — усмехнулась дракониха.