Итак, когда мы полетели домой, связались с Владом. Он рассказал нам о том, что происходило на Совете. Всех поразило появление на Совете Премьер-Министра Константина — старшего из царевичей.

— Серьёзно? — выпалил Александр, услышав слова Влада. — Он оторвал свою ленивую тушку от сиськи очередной жёнушки? Кстати, сколько у него их сейчас?

— Девять, — отозвался Влад. — И все любимые. Но не об этом речь, братья. Появление Константина обломало все планы фракции Михаила. Но, я повторюсь ещё раз, до этого момента у Михаила был перевес голосов. Как прибыл Константин, Михаил перевес потерял. Но всем остальным приходилось объединять голоса, чтобы одолеть Михаила. Правда, предложения вносил уже лично Константин.

— Получается, вы поддержали все его предложения? — уточнил я.

— Это было лучше, чем плясать под дудку Михаила, — заметил Влад.

— Не спорю. И что решили? Я знаю, что Стрижова назначили официально. Что ещё?

— Назначение Игнатовых тоже подтвердили. Ещё Константин не стал лишать поста министра Вооружённых Сил за провал организации обороны на южной границе. Вместо этого он предложил всем царевичам поучаствовать в защите границ — послать верных людей. Объединить силы. Главнокомандующим он назначил Алексея. Но предложил оставить отрядам царевичей большую автономию. Привлекать эти отряды только во время генеральных сражений. Но проговорил, что бездействовать тоже нельзя.

— Забавно, получается… — хмыкнул Александр. — И что же, все наши братья, из тех, кто до сих пор официально живы и не пропали без вести, объединятся против персов?

— Нет, — хмуро ответил Влад.

А затем пояснил, что Константин любезно предложил Михаилу подавить Варшавское восстание. Кроме того, Константин сказал, что графа Конышева пока рано официально назначать губернатором Петрограда. Мол, заслуг мало. Давайте пока оставим ИО и пусть он тоже поможет подавить восстание и тем самым проявит себя.

Хотя от Петрограда до Минска расстояние не шибко маленькое…

Получается, с подачи Константина было принято решение не мобилизовать аристократов в приграничных территориях. Вместо этого поднять гарнизоны из соседних губерний и привлечь силы принцев. Аристократам же предложить вознаграждение за содействие, если они проявят инициативу и отправят бойцов либо на подавление Варшавского восстания, либо на границу с персами.

А ещё благодаря Константину утверждён временный запрет на войны между аристократов. Для нас звучит это как «между фракциями».

Так за разговором с Владом мы и долетели до Новосибирска.

А сейчас…

«Оппа, мы почти дошли до этих странных ворот, — проговорила Фая. — Но что-то последние твои шаги будто бы сделаны на месте».

«Да, есть такое ощущение», — недовольно произнёс я и специально зашагал дальше, чтобы проверить.

В самом деле, ворота ближе не становились.

Я уселся на задницу и начал тереть виски пальцами.

О! Я уже прекрасно ощущаю свою задницу, виски и пальцы! Прогресс!

— Аркх… — застонал я, от боли.

Теперь я ещё и боль чётко чувствую… Конкретно сейчас у меня трещит башка. Будто бы выпил всё пойло в дешёвом баре, а потом вышел на солнышко, поскользнулся на свином помёте, упал, а мне на черепушку сел жирной задницей ограин.

В таком состоянии может и наизнанку вывернуть!

Ну-ка!

Я зарычал как зверь, на силе Воли пытаясь погасить боль.

Боль сдалась и началась отступать.

— Да уж, в таком состоянии я не могу использовать ни энергию, ни Семейный Дар, — пробурчал я.

Голос мой звучал как скрежет гвоздя по металлу.

«Вот бы самка номер три ужаснулась, если бы тебя услышала сейчас», — хохотнула Фая.