Затем обернулся и усмехнулся, уставившись на огромный куст пиона. Цветы на этом кусте были разных цветов и форм.

Прямо перед кустом из пустоты начал медленно проявляться силуэт.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ну что ж ты такой неторопливый-то, Эммануэль? Я уже давно тебя обнаружил, давай не будем тянуть кота за яйца.

Мгновенье спустя силуэт полностью проявился. В пяти метрах от меня стоял высокий, худощавый мужчина. Больше всего ему подходили эпитеты «цветастый» и «острый». Он был облачён в цветастый костюм с острыми лацканами. Носки его туфель тоже были вытянутыми и острыми, как и его залихватские усы и даже брови.

— Ты знаешь, кто я, и думаешь, что имеешь право обращаться ко мне по имени? Без титула? — возмущённо начал он, полностью проявившись.

— А что, нельзя? — склонил я по-птичьи голову набок.

Он задумался, нахмурился, опустил взгляд и принялся грызть длинный острый указательный палец.

— Нет… ну так-то можно… — пробормотал он себе под нос, а затем вскинулся и решительно объявил: — Я разрешу тебе это делать, если ты сдашься мне на милость!

— О нет! — быстро ответил я, полностью развернувшись к собеседнику и выставив перед собой обе руки. — Сдаваться тебе, принц Эммануэль, я не буду. Про тебя ходят очень страшные слухи.

— Врут! — взвизгнул брат предыдущего короля. — Бессовестно врут! В этом вопросе я по женщинам. Эх, сколько же раз я уже говорил, что создавал «Цветочное братство» для свободы, а не для всяких извращений. Чтобы мужчины любили женщин, а женщины — мужчин. Свободно и красиво! И чтобы поближе к природе были! И чтобы поменьше одежды на себя нацепляли, спали голышом, купались и загорали тоже, и… Что ты так на меня так скептически смотришь, Белозеров⁈

— Ты сам на себя кучу одежды нацепил, — кивнул я в его сторону. — Не очень-то твоё тело сейчас свободно.

— Тьфу! Глупый зашоренный цивил! Это, — двумя пальцами он оттянул свой пиджак, — одежда из ильзоитского хлопка — самого нежного, дышащего и лёгкого материала, который только смогло создать человечество! Добываемого в аномалии, принадлежащей… Что опять за рожа, Белозеров? Неинтересно новое узнавать?

— Интересно, — усмехнулся я. — Только про этот хлопок я в курсе. У меня жена постельное бельё из него заказала.

— О-о-о! — одобрительно протянул он. — Твоя жена — человек высокой культуры. Хотел бы я познакомиться с ней поближе… Эй! Не заводись! Ничего плохого в виду не имею! Познакомиться для светских и культурных бесед! Ну? Сдавайся! Оставайся тут в гостях, вышли приглашение супруге. Приедет, все вместе посидим! Здорово будет! Ну?

— Повторюсь ещё раз, Эммануэль, — усмехнулся я. — Русские не сдаются.

Он улыбнулся, а затем немного сменил позу и нахмурился.

Мгновенье… и передо мной уже стоит не пёстрый шут — основатель «Цветочного братства», а Богоподобный Воин с мощной Меткой на Пространство и Время.

— Ценю тех, кто идёт своим путём, не сворачивая с него и не обращая внимания на слова других, — серьёзным тоном, проговорил французский принц. — Однако твоё существование в данный момент угрожает моей Родине. Раз ты не хочешь добровольно сдаться и поделиться всей, имеющейся у тебя информацией, придётся тебя заставить.

— Ну наконец-то! — хмыкнул я, демонстративно размяв шею. — Давай уже смахнемся!

— Вот это настрой! — усмехнулся Эммануэль. — Вот только биться против тебя в одиночку я не собираюсь. Глупо это и не эффективно.

Он повёл рукой, и вокруг нас начали появляться мужчины и женщины в цветастых нарядах.