Вода все прибывала, льдины с грохотом стучали о старые качающиеся стены мельницы.

Тервола закрыл магазин и вместе со старухами поспешил в Суукоски посмотреть, что там происходит. Перед выходом Тервола успел-таки позвонить в церковь, чтобы настоятель тоже поспешил в Суукоски смотреть, как у Хуттунена рухнет мельница.

Послышались первые взрывы. Когда народ из магазина и церкви собрался на обрыве, раздался второй взрыв. Ледяная крошка и щепки взлетели в воздух. Детям запретили подходить близко. Мужики спрашивали у мельника, что делать. Они хотели помочь.

Но Хуттунену было не до них. Схватив пилу и топор, он побежал по краю желоба до самой плотины, по бревнам и льдинам перебрался на другой берег и стал выбирать подходящую ель, будто на продажу.

— Щас Хуттонену не до вытья, — заметил толстопузый фермер Гнусинен.

— Да, нынче ему не до лосей и медведей, хоть и публика собралась, — пошутил кто-то, и все засмеялись.

Старый невозмутимый полицейский Портимо приказал соблюдать тишину.

— Не издевайтесь, у человека беда.

Хуттунен выбрал высокую ель. Несколько сильных ударов под корень, дерево накренилось в сторону реки, тогда он взялся за пилу.

Зеваки на берегу недоумевали, с чего это вдруг мельник бросился валить деревья, когда нужно мельницу спасать.

— Да забыл он уже про мельницу, захотелось дров порубить! — пошутил работник по имени Лаунола, вместе с другими прибежавший из церкви.

Хуттунен услышал его слова с другого берега. Рассердился, кровь забурлила в жилах, он готов был ответить тому как полагается, но взял себя в руки и продолжил пилить.

Огромная ель закачалась, Хуттунен вытащил пилу, распрямил спину и ударил по стволу топорищем. Пушистая крона упала в бурлящую реку, разбивая льдины. Толпа вскрикнула. Только сейчас люди поняли, для чего мельник стал валить лес: ель медленно качалась у плотины, преграждая путь льдинам. Вода просачивалась через мохнатые лапы на сломанное водяное колесо, но лед они не пропускали. Самое страшное осталось позади.

Гуннар Хуттунен вытер пот с лица, прошел по мосту к мельнице, где его ждала толпа.

— Вот тебе и дрова, — пробурчал он Лауноле.

Народ заволновался: мужики извинялись, что не успели ничем помочь, хвалили Хуттунена, мол, молодец, быстро у тебя голова сработала ель-то срубить.

Представление закончилось, но жители деревни расходиться не собирались, к месту действия спешили запоздавшие. Последней прибежала толстая жена фермера Сипонена. Задыхаясь, она спрашивала всех, что тут произошло.

Хуттунен же приготовил еще один заряд и закричал:

— Что, слишком короткое представление? Ну так вот вам еще, чтоб не зря пришли!

Мельник стал изображать журавля, прыгал на одной ноге по берегу, курлыкал, изгибал шею, будто ища в снегу лягушек.

Растерянные жители отходили от него подальше, успокаивали, кто-то сказал, что он, дескать, помешанный.

Но не успела толпа разойтись, как Хуттунен запалил фитиль, и тот зло зашипел. Публика пустилась наутек. Но не успела она отбежать и на пару шагов, как Хуттунен бросил взрывчатку в реку, там она и взорвалась. С глухим треском разлетелись вода и куски льда, обдав зевак холодными бразгами. С криками народ ринулся прочь и, добежав до трассы, остановился, бросая гневные проклятия в сторону мельницы.

глава 3

После наводнения Хуттунен занялся ремонтом мельницы. Он заказал на лесопилке три телеги бруса, досок и фанеры. Купил у Терволы два ящика гвоздей, мелких и четырехдюймовых.