— Наверное, Тайсто, — съязвила Кюллики, — нет, наверняка, Тайсто, ты опять позвонил мне, чтобы всласть помучить. Ведь так, Тайсто?

— Да, — вдруг признался Тайсто. — Я позвонил, чтобы помучить тебя. Ведь я вампир, Кюллики. И мне необходима по ночам женщина, чтобы ее мучить, — ты же это знаешь лучше других.

— Прекрати сейчас же, Тайсто! — закричала в трубку Кюллики. — С тех пор как я с тобой связалась, я перестала нормально спать! Меня замучили кошмарики! У меня бессонные ночи, и так трудно привести себя в порядок после бессонной ночи! К тому же эти синяки и трещинки, я часами не могу их закрасить по утрам. Не могу со спокойной душой идти на свидания.

— Вот это новость, Кюллики! У тебя есть женихи? — с нарочитой радостью завопил в трубку Тайсто. — И с каких это пор?

— Да, Тайсто, у меня есть женихи. И, представь себе, они у меня всегда были. И даже очень хорошие и состоятельные женихи.

— Кто, кто они, Кюллики?

— Представь себе, Тайсто, это культовый журналист Эса, аппетитный булочник Пекка и даже милейший банкир Суло. Так что, Тайсто, можешь больше не беспокоиться. И перестань мне, пожалуйста, звонить по ночам!

— Ну это же полный бред! — засмеялся в трубку Тайсто. — Как могли тебе понравиться эти нелюди? Этот доходяга Эса, этот сноб Суло, а уж тем более глупый увалень Пекка! — И Тайсто как пошел, что называется, передразнивать эстетские манеры Суло, и интеллектуальный тон Эсы, и флегматичные потуги булочника Пекки!..

Столь недостойные речи Тайсто, сначала только позабавившие, к концу очень рассмешили Кюллики. Ведь самым смешным ей казался Тайсто, который обвинял Пекку в его трудолюбии, Суло — в хороших доходах и возможности вырасти по службе, а Эсу — в чрезмерной интеллектуальности и изощренном уме. В общем, всех Тайсто мог раскритиковать ни за что.

— Тайсто! — вдруг прервала Тайсто Кюллики, хотя от Лийсы не раз слышала: ни в коем случае нельзя так поступать. — Тайсто, это, правда, так забавно, то, что ты сейчас говоришь! Особенно если учесть, что ты ничего не нашел хорошего в хороших людях, которые нашли это в тебе — полном мерзавце. У тебя, Тайсто, просто талант ставить все с ног на голову в этом мире.

— Да, Кюллики, ты права, у меня есть такой талант.

— Но я тебя умоляю, Тайсто, пожалуйста, Тайсто, верни все на прежнее место! Сделай все, как было раньше, Тайсто, до встречи с тобой! Я же знаю, Тайсто, ты это можешь. Ты ведь все можешь, Тайсто. Я это знаю.

— Ты, правда, этого хочешь, Кюллики? — помрачнев, как никогда, поинтересовался Тайсто. — И ты уверена, что потом не пожалеешь об этом?

— Пожалуйста, Тайсто! — Из голоса Кюллики, как из надрезанного березового ствола, сочилась ничем не прикрытая мольба. — Пожалуйста, Тайсто, избавь меня от этих ночных кошмаров. Верни мне нормальную жизнь!

— Это очень просто сделать, Кюллики, — вдруг неожиданно легко для Кюллики согласился Тайсто. — Это очень просто сделать, Кюллики. — Хотя по его опустошенному и усталому голосу можно было догадаться: подобное решение было не из самых легких в его жизни. — Ведь для этого, Кюллики, тебе достаточно сменить позу, поменяв расположение кровати.

— Что? — боясь, что она уже упустила что-то важное, переспросила Кюллики.

— Да, Кюллики, тебе просто необходимо сменить тактику, поменяв стратегию. И если ты сейчас лежишь головой на север, а я знаю, ты сейчас лежишь именно так, отодвинь пианино и разверни свою кровать изголовьем к окну.

— И что тогда?

— Тогда я уйду из твоей жизни, и твои ночные кошмары прекратятся.