На службе у доктора состоял один туземец, которого он весьма ценил. Когда тот узнал о планах переселиться на жительство в лес, в обезьянью стаю, то без колебаний принял приглашение своего хозяина, не слишком задумываясь над тем, что это означает и к чему может привести.

Итак, доктор Йогаузен и его слуга принялись за работу. Они заказали в Германии разборную клетку типа гарнеровской, но с лучшей вентиляцией, более комфортную, и привезли ее на пароходе, который делал остановку в Малинбе. На месте они запаслись всем необходимым – провизией, консервами, боеприпасами, что обеспечивало их жизненные потребности на долгий срок. Что касается мебели, впрочем, самой элементарной, постельных принадлежностей, то все это они взяли из дома доктора, а еще прихватили старую шарманку в тайной надежде, что обезьяны не останутся бесчувственными к очарованию музыки.

Одновременно доктор Йогаузен отчеканил в мастерской некоторое количество никелевых медалей со своим именем и портретом, предназначенных для покровителей обезьяньей колонии, которую он надеялся основать в Центральной Африке.

Тринадцатого февраля 1896 года доктор и его слуга вместе с багажом погрузились в лодку в Малинбе и направились вверх по течению реки Нбарри…

Направились куда?.. Этого доктор Йогаузен не говорил никому. Освободив себя на долгое время от всяких хлопот по снабжению, он как бы застраховался от излишней посторонней назойливости. Ему и туземцу вполне хватало друг друга. Ученый не хотел ничем тревожить и отвлекать обезьян, собираясь предложить им только свою собственную компанию, а он бы вполне удовольствовался прелестью их беседы, не сомневаясь, что постигнет все тайны языка макак.

Позже стало известно, что, поднявшись по реке Нбарри на сотню лье, лодка бросила якорь у деревни Нгила, что двадцать негров были наняты в качестве носильщиков и что багаж понесли в восточном направлении. Но с этого момента о докторе Йогаузене никакой информации не поступало. Возвратившись в Нгилу, носильщики не могли указать точно то место, где они расстались с доктором.

Короче говоря, минуло уже три года, и, несмотря на предпринятые поиски, которые еще продолжались, новостей о докторе и его верном слуге не прибавилось.

Теперь Джон Корт и Макс Губер могли хотя бы частично восстановить цепочку событий.

Доктор Йогаузен со своим эскортом достиг реки в северо западной части леса Убанги; затем он приступил к сооружению плота, используя брусья и доски. Закончив работу и отослав помощников, он вместе со своим слугой спустился по течению безымянной реки; найдя место для высадки, они смонтировали клетку в том уголке, где она и была обнаружена нашими героями.

Таковой, по всей вероятности, была первая часть правды о профессоре. Но сколько же гипотез  возникало по поводу нынешнего положения вещей!

Почему клетка оказалась пустой?.. Почему двое обитателей ее покинули?.. Сколько месяцев, недель, дней провели они здесь?.. По доброй ли воле ушли отсюда?.. Никакой ясности на этот счет. Быть может, их похитили?.. Тогда – кто?.. Туземцы?.. Но ведь лес Убанги считался необитаемым… Следует ли допустить, что они бежали из за нападения хищников?.. Наконец, живы ли вообще доктор Йогаузен и его слуга туземец?

Эти многочисленные вопросы мгновенно встали перед друзьями, но ни на один из них не могли они найти определенного ответа и терялись в догадках. Непроницаемая тайна окутывала "дело профессора Йогаузена".

– Давайте заглянем в записную книжку, – предложил, Джон Корт.

– Мы вынуждены это сделать, – согласился Макс Губер. – Если там и не найдется достаточных объяснений, то, может быть, хотя бы по датам удастся кое что установить…

Джон Корт раскрыл записную книжку, несколько страниц которой слиплись от сырости.