Тем временем подбитый мною самолет скапотировал при посадке и загорелся. Польский летчик успел выскочить из кабины и побежал в укрытие. Мы прошли над самолетами противника на бреющем полете, ведя по ним непрерывный огонь. Все стоящие на земле машины загорелись. Прямо посередине поля стоял подозрительно выглядевший стог сена. Не замаскировали ли там поляки свои запасы топлива? Мы сделали второй заход и подожгли стог. Оказалось, что под соломой стояли не цистерны с топливом, а еще четыре истребителя, все в том же зелено-коричневом камуфляже. Немедленно огонь охватил и их. Аэродромный персонал и пилоты забегали по аэродрому, как муравьи вокруг разворошенного муравейника.

Пока мы занимались аэродромом, второй польский истребитель резко снизился и попытался атаковать одного из моих коллег. Но мой товарищ заложил вираж и вышел из-под атаки. Тут подоспели остальные наши самолеты, и второй польский истребитель разделил участь первого».

Замаскированным аэродромом, ставшим жертвой JGr.102, был Видзев около Лодзи, на котором базировался III/6 DM. Польским летчиком, который в один миг из охотника превратился в жертву, был поручик Тадеуш Йезировски на Р.11. Его сбил лейтенант Ханс Нохер. Другим сбитым поляком был подпоручик Задрозински на Р.7а из 162 Esk. Во время штурмовки аэродрома немцы подожгли 5 Р.11 и Р.7, еще три были повреждены. Кроме того, была уничтожена полковая радиостанция. После налета девятки мессеров в 162 Esk. остался всего один исправный Р.7а.

По пути назад, на аэродром под Гросс-Штайном, JGr.102 случайно повстречала три польских бомбардировщика PZL P.37 «Лось». Гентцен продолжал свой рассказ: «По возвращении мы встретили три польских бомбардировщика. Два мы сбили, а третий скрылся в облаках. Три летчика выпрыгнули с парашютами, но одному из них не повезло – он зацепился за киль и упал на землю вместе с горящей машиной».

Три «Лося» принадлежали 212 EB, которая бомбила немецкие колонны на марше между Велунью и Русецом. Польские б