Изменить размер шрифта - +
«Гаврила», щитовик, начинает двигаться как в замедленном кино. Мужику не позавидуешь, он должен проломиться внутрь со своей дурындой, весящей двадцать пять килограммов. Ему это почти удается, но именно так – почти.

Загремела винтовка, щитовик начал валиться вперед. Подполковник, шагнувший в захваченный коридор вторым, безошибочно поймал в прицел голову террориста, ведущего огонь, и нажал на спуск. Пистолет-пулемет почти бесшумно выплюнул три пули, и террорист начал падать.

Подполковник сделал еще шаг в сторону и два вперед. Он был готов ответить на любую угрозу. Все новые и новые спецназовцы оказывались в крыле аэропорта, захваченном террористами. Лучи лазеров рыскали по сторонам, жадно искали цели, и если находили, то жить бандитам оставалось недолго. Секунду в лучшем случае.

Террористов тут оказалось на удивление мало. В вестибюле аэропорта шла перестрелка. Спецназовцы внутренних войск, идущие второй волной, выдвинулись туда.

 

А получилось все гораздо проще. После казни заложников он расслабился, и волчье чутье ему изменило. Кто-то что-то крикнул. Махов глянул в стекло, увидел машины странного вида, на полном ходу несущиеся к терминалу, людей в черном на их крышах и боках. Он хотел отдать команду, но не успел.

Первая пуля снайпера «Альфы» вскрыла остекление, а вторая попала ему между верхней губой и носом. Амир умер меньше чем за секунду, отправился давать Аллаху отчет в своих делах. Он просто сорвался в вечную темноту.

 

Мы использовали те возможности, которые у нас имелись, старались отступать по знакомым местам, огрызаться и устраивать ловушки. Но бандиты вцепились в нас зубами. Они гнали перед собой заложников и стреляли.

Я как чувствовал, что следующий раз они ломанутся вперед всеми силами, не остался на баррикаде. Теперь коридор между мной и ими был полем боя. Я подловил троих и сам схлопотал пулю, но мог передвигаться.

Моро ушел куда-то на первый этаж. Я его не слышал, но там гремели выстрелы. Значит, мой напарник жив.

Я решил сменить позицию. Боевики пристрелялись капитально, от колонны аж крошка летела.

Я думал, что просек, когда они магазины менять будут, но оказалось – нет. Кто-то хладнокровно выждал момент и достал меня одиночным выстрелом, когда я нарисовался. Я едва сумел завалиться обратно за несущую колонну, перевернулся на спину, положил оружие на живот, левой рукой перекинул магазин и машинально отметил, что он последний. Мне теперь почти ничего не светило. Одного еще уберу, если повезет, то и двоих. Потом все, кранты.

А не так уж и плохо получилось. Я когда начинал, был у нас такой подполковник Боярский. Однофамилец известного артиста.

Построил он нас, салажат сопливых – а был девяносто пятый гребаный год, переполненный нашим позором, – и сказал:

– До ста лет никто из вас не доживет. Главное, не то, когда и как умирать. Важно, сколько врагов ты заберешь с собой. Потому что каждый убитый дух к нам домой уже не придет.

Да, могу сказать, что я хорошо поработал.

Я локтем прижал приклад и под визг рикошетов совсем рядом приготовился к последней атаке.

Тут на первом этаже раздался треск и грохот. Бронетранспортер вынес носом остекление аэропорта и проломился внутрь. Открылись люки. Из бронемашины посыпались бойцы внутренних войск. На головах у некоторых из них вместо защитного шлема «Алтын», положенного в таких случаях, были только краповые береты.

 

 

Досталось в основном мне. Хорошо, что пули были бронебойными. Они прошили тело насквозь. Охотничьи порвали бы меня.

При штурме погибли двадцать шесть заложников и четверо бойцов антитеррора. Остальные пленники были спасены.

В захваченном аэропорту нашли шестьдесят трупов террористов. У них оказалось одинаковое снаряжение и винтовки американского производства.

Быстрый переход
Мы в Instagram