Вторую неделю Рогатнев живет в Ижевске, работает снабженцем, точнее, экспедитором у Бориса Скрябинова - закупает на оптовых базах продукты и другой ходовой товар и развозит по магазинам (их у Скрябинова два) и палаткам ( их у него четыре). Особенно далеко не ездит - крупные базы импортного продовольствия созданы в Казани, Горьком, чуть подалее - в Москве. А спиртоводочные и того ближе - в своем городе и пригороде. Правда, Скрябинов предупредил: закупать продукцию следует только хорошего качества, не жадничать, не то себе дороже встанет.

Полторы недели - срок, конечно, мизерный, для того чтобы влиться в криминальную структуру, но кое-что Ивану Георгиевичу уже удалось достичь: познакомившись с такими же, как он, снабженцами, Рогатнев узнал, что в городе и в близлежащих селах налажено подпольное производство не только винно-водочных изделий, но и... (поначалу трудно верилось) лекарств. Как наших, так и импортных. Особенно мошенники преуспевали в изготовлении широко разрекламированных таблеток "от всех болезней" "Герболайфа", наркотрав от алкоголизма и курения, бальзамов Караваева и Битнера. Изготавливали все эти "элексиры" из всевозможного суррогата и расфасовывали в поддельную тару, на которой тоже специализировались мошенники.

По наводке Рогатнева два таких подпольных цеха уже ликвидированы. Скрябинов тоже через своих друзей старается помочь московскому представителю. Но, похоже, ему коллеги не очень-то доверяют - подозревают, что вчерашний мент, возможно специально внедрен в их ряды. Так во всяком случае объясняет свои неудачи Борис. Хотя одну спирто-водочную точку удалось ликвидировать по его наводке - ею активно пользовался дружок Скрябинова - Мазуркин.

Рогатнев снял квартиру у одинокой старушки, бывшей учительницы, имевшей двухкомнатную квартиру. Анна Тимофеевна, как звали старушку, была интеллигентной и культурной женщиной, особо не досаждала вопросами или досужими разговорами, зато заботилась о нем, как о близком и желанном родственнике: не отпускала на работу, пока не позавтракает, и вечерами кормила вкусными ужинами, благо Иван Георгиевич деньгами не скупился, объясняя, что человек он холостой, зарабатывает прилично и копить ни на что не собирается.

В это мартовское утро, все ещё морозное и снежное, он никуда не торопился - хозяин ещё вчера уехал в деревню Ныргында со своим дружком Мазуркиным навестить родителей, в магазины и палатки товар завезен, так что можно поваляться в постели, подвести кое-какие итоги, поразмышлять. То что Мазуркин и Скрябинов в городе наиболее активные, хотя и не самые состоятельные коммерсанты, видно, как говорится, невооруженным глазом: у них всюду связи, хорошая автотехника, конкуренты их побаиваются. И пока не было случаев ограбления их торговых точек, набегов рэкетиров. Правда, команда у них - каждого можно на ринг выставлять: рослые, с накачанными мускулами, смелые и дерзкие. Куда бы ни приехали, им уступают очередь. Рогатнева приняли за своего - он и ростом, и силой им под стать. Не раз уже приглашали на "рюмку чая", где новоиспеченный экспедитор немало наслышался интересного. Не раз заходил разговор и о бандах, орудующих в городе. Догадки высказывались разные, Иваненко проверял их, но наводки оказывались ложными, и на след преступников выйти пока не удавалось...

Ничего нового не узнал он пока и о контрабанде оружия: фирма "Аван" продавала спортивное и охотничье оружие за рубеж, имея лицензии. Правда, в городе были и другие коммерческие предприятия, сотрудничавшие с оружейным заводом. Но до них руки пока не доходили. Да и слишком рано было проявлять чрезмерное любопытство, тем более, что и сам Скрябинов осторожничал с ним, не особенно раскрывал секреты коммерческих связей.