Нордман тоже назвал Горбачева:

— Молодой, юрист, перспективный.

И тут Цвигун возразил:

— Он ведь первым секретарем крайкома ВЛКСМ работал в одно время с Шелепиным и Семичастным. Одна ведь банда шелепинская, комсомольская.

Нордман сразу возразил:

— Семен Кузьмич, не входит Горбачев в эту команду.

— Откуда ты это знаешь, ведь недавно там работаешь?

И тогда Нордман поведал историю о том, как предлагал Горбачева взять в кадры КГБ и как Семичастный с ходу отверг его кандидатуру. Словом, Михаил Сергеевич к «железному Шурику» никакого отношения не имеет и связей с бывшими комсомольскими лидерами не поддерживает.

Для Михаила Сергеевича это была последняя и решающая проверка.

«Окончательное решение по кандидатурам первых секретарей принадлежало именно генсеку, — рассказывал Горбачев. — Брежнев сам занимался формированием их корпуса и отбирал их тщательно. Перед этим секретари ЦК Капитонов, Черненко скрупулезно изучали досье претендента. Думаю, получали они информацию из разных источников. На этой основе формировалось предварительное мнение. Затем происходили встречи кандидата с секретарями ЦК и лишь после них — с “самим”».

На пленуме в апреле 1970 года первым секретарем обкома избрали Горбачева. Молодой хозяин крупного региона был заметным человеком. В 1976 году он, будучи в Москве, зашел по текущим делам к председателю Госплана Николаю Константиновичу Байбакову, от которого многое зависело в хозяйственных делах. Михаила Сергеевича ждал сюрприз.

«Мы вели с Горбачевым беседу о развитии овцеводческих хозяйств в Ставропольском крае, — вспоминал Байбаков, — и я предложил ему перейти в Госплан СССР первым заместителем председателя по сельскому хозяйству».

Михаил Сергеевич отказался. Ему уже не хотелось быть чьим-то заместителем.

Министр юстиции СССР Владимир Теребилов сказал в ЦК, что хотел бы иметь первым заместителем партийного работника, разумеется, с высшим юридическим образованием. Искать ему рекомендовали среди секретарей обкомов и горкомов партии. Теребилов обратился в соответствующий отдел ЦК и там просмотрел объективки всех юристов-партработников. Оказалось, что только один секретарь крупного крайкома имеет диплом юриста.

Министра эта кандидатура вполне устроила. Теребилов назвал фамилию секретарю ЦК Михаилу Андреевичу Суслову. Суслов сказал, что ему надо подумать, но уже через день позвонил и предложил продолжить поиски.

— У нас, — сказал Суслов, — есть другие планы в отношении этого человека.

Речь шла о Горбачеве.

Недоброжелатели Горбачева уверяли, что только ранняя смерть Федора Давыдовича Кулакова открыла ему дорогу наверх. Так и остался бы в Ставрополе… В реальности молодого и перспективного партийного работника несколько раз пытались перевести в Москву. Рано или поздно это бы произошло. Но смерть Кулакова действительно ускорила приход Горбачева к власти. Именно его решили сделать новым секретарем ЦК по сельскому хозяйству.

Несмотря на печальный пример Кулакова, звездный час, тот единственный шанс, который дает судьба и который так легко упустить, совпал у нескольких наших видных политиков с тривиальной пьянкой в новом доме, построенном Управлением делами ЦК КПСС в престижном районе столицы.

Судьба Горбачева решалась в тот момент, когда сам он отправился в гости, никому не сказав, куда идет. Сейчас уже трудно установить, был ли в тот вечер будущий президент Советского Союза навеселе или же удержался в рамках разумной достаточности. Сам Горбачев, не отрицая факт употребления горячительных напитков по случаю полувекового юбилея друга по комсомолу, выражается туманно:

— Как у нас такие даты отмечаются, известно.