— Момент, вероятно, был не самый удачный, — отвечаю я. — Но разве тебе самой не случалось влюбляться и забывать обо всем на свете?

   — Влюбляться и забывать обо всем на свете… — эхом отвечает Микаэла и поднимается. Стоит, смотрит в окно, обняв себя руками. — Как долго вы встречались?

   — Все то лето мы провели вместе. А почему ты спрашиваешь?

   — У меня сложилось впечатление, что вы встречались всего пару раз. Ты уверена, что Алекс относился к этому так же серьезно, как и ты?

   — Он сказал, что никогда и ни к кому не испытывал столь сильных чувств, — тихо произношуя. —Что я — любовь всей его жизни.

   Микаэла ходит взад-вперед по комнате передо мной.

   — Но разве можно так быстро забыть человека? Ты только что сказала, что размышляла, не принять ли обратно Симона.

   — Не знаю, насколько это было бы возможно, — вздыхаю я. — Разве я могла бы снова ему доверять?

   — Тогда зачем ты пригласила его на вечеринку? — спрашивает Микаэла. — Ведь там был Алекс. Не понимаю тебя, Линда. Особенно учитывая тот факт, что незадолго перед тем ты угрожала Симону.* * *

   Коллегу из моей школы вызывают для дачи свидетельских показаний.

   — Насколько я понимаю, во вторник, тринадцатого сентября, произошел некий инцидент, — говорит прокурор. — Вы не могли бы рассказать нам, что вы помните об этом происшествии?

   — Мы с Линдой закончили работу одновременно и вышли из школы вместе с еще одной нашей коллегой, — говорит она и косится на меня. — Симон ждал внизу у лестницы.

   — Вы слышали, что он сказал Линде?

   — Он сказал, что хочет только поговорить с ней.

   Она поясняет, что Симон всегда вел себя воспитанно. И на этот раз тоже — держался спокойно, говорил тихо. Вовсе не был сердит или возмущен. Я же буквально вышла из себя. Внезапно я ударила его кулаком по лицу. Кровь из его разбитой губы закапала на куртку, а я закричала, что если он не оставит меня в покое, то я его убью.

   Остальные были шокированы. Я вела себя совершенно несдержанно, показалась им сумасшедшей. Конечно же они слышали разговоры об интрижке Симона, но моя реакция показалась им совершенно безумной. Они испугались, увидев меня такой.

   — Вы видели Линду Андерссон в таком состоянии раньше? — спрашивает прокурор.

   — Никогда. Я была очень удивлена, буквально не узнавала ее. Хотя, конечно, ей пришлось тяжело и до того, пока болела Кэти.

   — Она произнесла именно эти слова: «иначе я тебя убью»?

   Коллега смотрит в стол:

   — Да.

   — Спасибо, у меня больше вопросов нет.

   — Честно говоря, я вообще не очень это помню, — говорю я. — Ты как никто знаешь, что мы с Симоном могли сцепиться и начать орать друг на друга.

   Я вижу, что Микаэла не удовлетворена моим ответом.

   — Само собой, я не имела в виду, что собираюсь убить Симона, — продолжаю я. — Все ведь в запальчивости когда-нибудь роняли такие слова?

   — Да, но не всех вскоре после этого задерживали за убийство.

   Она наливает себе стакан воды, отпивает глоток. Повисает долгая пауза.

   — Ты такая бледная, — говорю я через некоторое время.