Доминик надел резиновые перчатки и приподнял белую простыню. На него уставилась еще одна пара пустых мертвых глаз. Глаза Анны оказались по-младенчески голубыми.

– Ее не двигали? Никто к ней не прикасался?

– Нет. Ты видишь то, что нашли. Федералы заглянули, и все. Я работал нянькой – «Руками не касаться, мальчики, пожалуйста, играйте вместе с другими полицейскими!» – правда, эксперты все сфотографировали. Закончили минут десять назад.

Обнаженное тело Анны Прадо лежало лицом вверх, ноги подвернуты под туловище, руки связаны нейлоновой веревкой над головой. Длинные волосы платиновой блондинки сбились в беспорядке. Грудь вскрыли двумя разрезами, сформировав крест, грудину аккуратно проломили. Сердце отсутствовало. Кровь собралась под телом, но в незначительном количестве – становилось ясно, что девушку убили и лишь потом положили в багажник.

– Вероятно, он готовился перевезти ее в пустынное место и еще немного поиздеваться. Тогда мы бы нашли ее останки через пару месяцев. Как раз к праздникам. Позволь мне кое-что тебе сказать, Дом, на случай, если ты не в курсе. В этом мире есть по-настоящему больные люди, черт побери. – Мэнни отошел от бетонного ограждения и закурил еще одну сигарету, затем поднял средний палец и улыбнулся медленно проезжавшему мимо автомобилю. – Например, эти трупные черви, которые останавливаются и пытаются хорошенько рассмотреть, что происходит.

– Она выглядит свежей, Мэнни.

Доминик дотронулся до руки девушки – кожа была холодной. Трупное окоченение наступило, но не очень давно. Доминик решил, что она, вероятно, мертва меньше суток. Он отошел от багажника и под ботинком услышал легкий треск. Доминик наклонился и поднял то, что походило на кусочек красного заднего габаритного стекла. Он опустил его в карман.

– Что использовали, чтобы открыть багажник?

– Думаю, металлический домкрат. Только Пьедмонт из отдела Бич касался багажника после того, как его раскрыли. Эксперты начнут его исследовать, как только тело заберут патологоанатомы. Однако я хотел, чтобы ты все посмотрел сам, перед тем как отдавать им девушку.

– А кто этот Бантлинг? Он уже задерживался? – Доминик оглянулся на патрульную машину отдела Майами-Бич, где на заднем сиденье неподвижно сидел мужчина, но не смог в темноте различить черты лица.

– Нет. Мы проверили. Ничего на него нет. Я позвонил Джанин, психоаналитику из спецподразделения, и, пока мы говорим, она пытается исследовать жизнь этого дерьма с того момента, как он впервые покакал в подгузник, и до последнего посещения туалета. К завтраку будем знать больше.

– Чем он занимался? Откуда он? Я никогда о нем раньше не слышал. Он ведь не фигурировал ни в одном из наших списков.

– Нет. Ему сорок один год, и он работает закупщиком для мебельной компании «Томми Тан», дизайнером роскошной мебели на побережье. Он часто путешествует в Южную Америку и Индию. Заявляет, будто направлялся в аэропорт, когда Чавес заставил его остановиться. Правда, мы уже знаем, что он держался сам по себе и не особо общался с соседями. Сейчас целая армия сотрудников работает у его дома, допрашивают соседей. Ждем ордера на обыск. Пока мы слышим от соседей обычные слова: «Он казался таким приятным мужчиной, но я знал, что он со странностями». Завтра они появятся в шоу Джерри Спрингера и будут изображать ясновидящих, а нас представлять идиотами. Я уже связался с прокуратурой штата, а также Мастерсоном и Боуманом из спецподразделения, и они занимаются ордерами. Парни подготовят их вместе с Си-Джей Таунсенд из прокуратуры, а после этого они все отправятся домой к судье за подписью.

– А Бантлинг что-нибудь сказал?

– Нет.