Хлоя рухнула на кровать и нажала кнопку «Воспроизведение» на автоответчике. Счета, счета, реклама, журнал «Пипл» и еще счета. Это никогда не кончается.

Механический женский голос сообщил: «Вам не поступало никаких новых сообщений».

Хлоя посмотрела на автоответчик. Это было смешно. Явный сбой. Цифра "3" мигала красным, свидетельствуя о том, что она получила три послания. И она стерла все послания перед тем, как отправиться в город. Хлоя нажала на кнопку повторного воспроизведения.

«Вам поступило три сообщения. Первое сообщение: сегодня, девятнадцать девятнадцать».

Послышался усталый голос ее матери: «Хлоя, это мама. Вероятно, ты сегодня вечером где-то на занятиях».

Внутри у Хлои опять все перевернулось от чувства вины. «Позвони мне, когда вернешься. Мне нужно с тобой обсудить наш приезд в следующем месяце. Мы с твоим отцом думаем, что, может, нам лучше остановиться в гостинице, у тебя в квартире и так мало места. Мне нужны названия нескольких хороших гостиниц на Манхэттене, но не дорогих и расположенных в приличных районах. Перезвони мне».

Да, хорошо, если удастся найти подобное в Нью-Йорке! Хлоя вернулась к почте. Еще один счет. Когда она находит время покупать все это барахло, за которое ей теперь приходят счета?

Навязывание услуг по оформлению кредитной карты. Отлично. Чтобы она получала еще больше счетов.

Наконец, в самом низу никогда не кончающейся кучи счетов, Хлоя обнаружила конверт цвета слоновой кости со знакомым почерком отца – он писал, словно курица лапой. Хлоя улыбнулась. После того, как она перебралась в Нью-Йорк из Калифорнии, чтобы учиться на юриста, папа писал ей по крайней мере раз в неделю, и она всегда ждала его теплые смешные письма, они позволяли ей расслабиться. Иногда в них было по многу страниц, чаще всего несколько строк, но все они начинались с одного и того же приветствия: «Привет, Фасолька! Как там моя большая девочка в большом городе?» Он звал ее Фасолькой с пяти лет, потому что она очень любила фасоль в желе.

Даже в двадцать четыре Хлоя все равно оставалась для него маленькой девочкой. Она отложила письмо отца в сторону, чтобы прочитать позднее, и пролистала журнал «Пипл».

Второе сообщение поступило в 20.10. Звонила Мари.

«Спасибо за то, что продинамила нас всех сегодня, Хлоя. Это был удар. Ты пропустила нашу дискуссию за „круглым столом“ о постановлении, запрещающем бессрочное владение. Это гораздо забавнее, чем „Призрак оперы“. Эй, не забудь, что у нас завтра очень важные занятия – будем прорабатывать экзаменационные вопросы прошлых лет, поэтому я буду у тебя в восемь тридцать, а не без пятнадцати девять. Не опаздывай! М-м-м... может, мне следовало сказать тебе в восемь? До встречи».

Черт побери. Она совсем забыла о практических занятиях. Еще одна причина, чтобы злиться на Майкла.

Третье сообщение поступило в 23.32. Долгое молчание. На заднем фоне Хлоя услышала шорох, словно приглушенный звук разрываемой бумаги, затем какой-то мужчина тихо произнес насмешливым певучим голосом: «Хлоя. Хлоя. Где ты, Хлоя?»

Снова молчание, треск. Она слышала дыхание, затем на другом конце провода повесили трубку.

Это было странно. Она несколько секунд неотрывно смотрела на автоответчик.

«Это все сообщения».

Наверное, звонил кто-то из ее группы. Известно, что они занимаются допоздна. Вероятно, это Роб или Джим, которые просто хотели подшутить над ней. Ребята решили, что она ко времени их звонка уже вернулась, прекрасно проведя вечер, пока они сидели в аудитории, и захотели подтрунить над ней, поскольку она пренебрегла занятиями. Явно надеялись, что она прослушает это послание, находясь в компрометирующей позиции. Вот оно что. Она нажала на кнопку на автоответчике.

«Сообщения стерты».