Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Одна из самых совре­менных моделей. Достаточно включить – и глаза нет. Можно и до мозга дойти.

– Знаете, Лайам, мозг у него такой малень­кий, что вы можете промахнуться.

– Неужели он даже вам не нравится? – Лайам заметил, что Соммерсет прикрыл глаза, и ухмыл­ка его стала еще шире. На мгновение он показал­ся Еве просто милым юношей с горящими глаза­ми и очаровательной улыбкой. – Как странно! Ведь вы из кожи вон лезли, чтобы спасти этого придурка, а на самом деле ненавидите его не мень­ше моего?

– Да нет. У меня более сложные чувства. Вы поосторожнее с лазером. Мало ли какая неприят­ность случится.

– Лейтенант, будьте добры, возьмите свое оружие двумя пальчиками, большим и указатель­ным, осторожненько положите его на пол и под­толкните в мою сторону. Вы в нерешительности? Должен вам сказать, что лазер настроен и, более того, действует на большом расстоянии. – Он на­правил лазер на Еву. – Если что, пострадает преж­де всего ваш мозг.

– Ненавижу врачей!

Ева вытащила оружие, но, сделав вид, что со­бирается бросить его на пол, перехватила в дру­гую руку. Луч лазера тут же пронзил ей плечо, пальцы разжались, и пистолет упал.

– Должен признаться, что именно этого я и ожидал. Я вас неплохо изучил. – Лайам не спеша подошел к пистолету и поднял его. Ева с трудом приходила в себя – боль была нестерпимой. – Мне говорили, что это очень болезненно. Лечение лазером рекомендуется применять под анес­тезией. – Он расхохотался и отступил назад. – Но вы выживете. Наверное, это лучше перевязать: кровь на пол льется. – Он услужливо наклонил­ся, отодрал рукав от ее рубашки и протянул ей. – Вот, попробуйте этим.

Ева решила, что лучше последовать его совету. Лайам наблюдал, как она, тяжело дыша, бинтует рану, как завязывает узел, держа лоскут рукой и зубами.

– Вы упорный противник, лейтенант. И в уме вам не откажешь. Но вы проиграли. Впрочем, вы были обречены на поражение, ибо сказано: «Толь­ко праведники возвеселятся».

– Увольте меня от вашей религиозной бели­берды, Лайам. За всеми вашими благочестивыми рассуждениями стоит одно – вы страстный иг­рок.

– Наслаждение плодами рук господних – это признание силы его, а не грех.

– А для вас это было наслаждением?

– Огромным! Каждый ваш шаг, каждый ход вел вас сюда. Мы сошлись сегодня вечером, как то и было суждено волей господней.

– Ваш господь – кретин!

Лайам ударил ее наотмашь по щеке, и Ева упа­ла на пол.

– Не смей богохульствовать, сука! Не порочь имя его в моем присутствии! – Он взял бокал с вином, сделал глоток и немного успокоился. – Иисус пил вино, сидя в окружении врагов. Когда приедет Рорк, круг замкнется. В моих руках – власть господня! – Он, усмехнувшись, взглянул на свое оружие. – И новейшая технология.

– Он не придет. – Голос Соммерсета был глух от лекарств, которыми Лайам его накачал. – Я же говорил, он не придет.

– Обязательно придет! Он не бросит свою блуд­ницу.

Ева, стараясь не думать о боли, попыталась встать на колени. Взглянув Лайаму в лицо, она поняла, что ему уже ничем не помочь. Безумие, которым заразила его мать, пустило корни и рас­цвело пышным цветом.

– Соммерсет, зачем, черт подери, вы впусти­ли этого напичканного библейской чушью идиота в дом?

– Хочешь, чтобы я снова тебя ударил? – про­рычал Лайам. – Тебе мало боли?

– Я не с тобой говорю.

– Я решил, что это – полиция, – устало отве­тил Соммерсет.

Быстрый переход
Мы в Instagram