Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Был здесь даже бассейн, устроенный вокруг фонтана, представлявшего собой статую пышнотелой обнаженной до талии дамы, державшей в руках золотую рыбку.

Швейцар набрал код, жестом пригласил Еву и Пибоди следовать за ним, и они втроем вошли в лифт – стеклянную кабину, двигавшуюся по про­зрачной шахте. Ева, у которой от подобных аппа­ратов кружилась голова, встала строго по центру, Пибоди же прижалась носом к стеклу и с востор­гом смотрела на проплывавшие мимо этажи.

На шестьдесят третьем этаже двери раскры­лись, и они оказались в холле площадью помень­ше, но не менее роскошном. Швейцар подвел их к двойным дверям из бронированной стали.

– Швейцар Строби в сопровождении лейте­нанта Даллас, полиция Нью-Йорка, и ее помощ­ницы.

– Мистера Бреннена в настоящее время нет, – раздался голос, в котором явственно слышался ирландский акцент.

Ева отодвинула Строби в сторону.

– Срочный вызов, – сообщила она, подста­вив свой значок под электронный глаз сканера. – Нам необходимо попасть внутрь.

– Одну минуту, лейтенант. – Сканер загудел, раздался щелчок – замки открылись. – Вход раз­решен. Будьте добры, не забывайте о том, что по­мещение находится под защитой охранной систе­мы «Скан-ай».

– Включите запись, Пибоди. Строби, отойди­те в сторону.

Прежде всего Ева почувствовала запах – и тихо выругалась. Она слишком хорошо знала, как пах­нет насильственная смерть.

Обтянутые шелком стены гостиной были вы­мазаны кровью. Одну из частей тела Томаса 3. Бреннена она увидала на ковре. Его рука валя­лась ладонью кверху, и пальцы были согнуты, словно в мольбе. Отсечена она была на запястье.

Ева услышала, как за ее спиной Строби закаш­лял и тут же кинулся прочь – в холл. Ева же выта­щила оружие и, держа его на изготовку, стала медленно осматривать помещение. Интуиция под­сказывала ей, что все, что здесь произошло, уже произошло, и тот, кто это устроил, благополучно скрылся, но она действовала строго по инструкции, осторожно продвигаясь по гостиной, стара­ясь при этом держаться ближе к стене.

– Если Строби в состоянии отвечать, выясни­те у него, где находится хозяйская спальня.

– По коридору налево, – сообщила Пибоди через минуту. – Но его все еще выворачивает на­изнанку.

– Дайте ему какой-нибудь тазик, а потом закройте двери – лифта и входную.

Ева двинулась по коридору. Запах здесь был таким тяжелым, что она старалась дышать сквозь зубы. Дверь в спальню оказалась незапертой. Из щели была видна полоска яркого искусственного света и доносились звуки чарующей моцартовской мелодии.

То, что осталось от Бреннена, лежало на ог­ромной кровати, застланной роскошным атласным покрывалом. Единственная рука была при­кована серебряной цепью к изголовью. Ева дога­далась, что ступни находятся в совсем другой части квартиры.

Стены наверняка были звуконепроницаемые, но в том, что человек перед смертью долго и страш­но кричал, сомнений не было. «Интересно, как долго? – подумала она, разглядывая тело. – Сколько боли может вытерпеть человек, пока сознание не отключится?»

На второй из этих вопросов мог бы ответить покойный Томас Бреннен.

Он был обнажен, одна рука и обе ступни отре­заны, кишки выпущены наружу. Единственный глаз был обращен к зеркалу, где отражалось то, что осталось от тела.

– Господи Иисусе! – прошептала замершая в дверном проеме Пибоди. – Пресвятая Дева!

– Мне нужен мой походный набор. Вызовите наряд и выясните, где его семья. Да, еще позво­ните электронщикам. Если Фини там, поговорите с ним, только не забудьте включить блокиратор – репортерам об этом знать незачем.

Быстрый переход
Мы в Instagram