Лицо Эллен просветлело. Она бросилась сестре на шею и чуть не повалила ее на землю.

— Спасибо, Фэнси! Я знала, ты меня не подведешь! Ты такая замечательная, лучше всех на свете.

— Я просто сумасшедшая, — засмеялась Фэнси. Когда через некоторое время на стоянку вернулся Чанс, сестры уже возились у костра, готовя кукурузные оладьи, на этот раз с ежевикой.

— Сегодня у нас будет праздник, — торжественно объявил Чанс. — А вот и угощение. — Он показал упитанную индейку.

Ужин получился великолепным. Жарить птицу, правда, пришлось несколько часов, но отличный вкус вознаградил всех за долгое ожидание. Так как до Уокер-Ридж оставалось совсем немного и делать какие-то запасы не имело смысла, в тот вечер они съели все. Впервые за время путешествия Фэнси по-настоящему наелась.

Она полагала, что после разговора с сестрой не будет спать по крайней мере полночи. Но она ошибалась — сон сморил ее, едва она опустилась на землю у костра. Спала Фэнси так крепко, что утром Эллен даже пришлось будить ее.

Стоянку все покидали в приподнятом настроении. Чанс насвистывал какую-то песенку. Они шли по замечательным местам: холмы чередовались с долинами, прорезанными серебристыми ручьями. Над ними шелестели листьями огромные платаны, величественные дубы, благоухающие белые акации. Плакучие ивы и тополя отражались в прохладной воде. В изобилии росли дикий виноград и ежевика. Через несколько часов, когда солнце уже стояло в зените, путешественники неожиданно вышли из леса и зашагали по узкой тропинке, тянувшейся вдоль обширной табачной плантации. Взглянув на залитые солнцем растения, Фэнси прищурилась. Значит, поблизости живут люди.

— Вы знаете, где мы? — спросила она, оборачиваясь к шедшему за ней Чансу.

— Похоже, вы не очень доверяете мне. — Чанс усмехнулся. — Но я знаю. Через несколько минут вы увидите реку Джеймс, а Уокер-Ридж стоит как раз на ее берегу.

И верно, пройдя мимо плантации, они увидели невысокий холм, на котором стояла усадьба. Невдалеке протекала река Джеймс, и ее вода ослепительно блестела под лучами солнца. Усадьба состояла из множества небольших построек, и со стороны Уокер-Ридж походил на деревушку. Размеры усадьбы, стоявшей в окружении лесов, поразили Фэнси. Приблизившись к дому, она заметила, что сразу за ним начинаются табачные плантации, как та, мимо которой они только что прошли. Слева от дома раскинулся большой фруктовый сад с яблонями, грушами и сливами. Усадьба, построенная из кирпича и дерева, имела очертания буквы «Н», перед ней пышно цвели розы. Один из склонов холма, заросший орехом, ивами и дубами, спускался к реке.

Сойдя с тропинки, Чанс, Хью и сестры пошли быстрее и вскоре достигли широкой подъездной аллеи. Их уже заметили. Фэнси увидела метавшихся по усадьбе людей, услышала радостные возгласы. Внезапно двери дома раскрылись, и на пороге появились Джонатан и Сэм. За ними вышли Констанция и какая-то пожилая дама — видимо, Летти, жена Сэма.

Вскрикнув от радости, Джонатан спустился по ступенькам и бросился по аллее к сестрам. Легко, будто это ему ничего не стоило, он подхватил Фэнси на руки.

— Дорогая! — воскликнул он. — Наконец-то! Мы так волновались за вас, что не могли ни есть, ни пить. — Совершенно забыв об остальных, он поцеловал ее в щеку. — Мы даже не знали, живы вы или нет. Вы представить себе не можете, как мы переживали!

Фэнси молчала. Она знала, что Чанс и Эллен смотрят на нее, и чувствовала себя неловко. Более того, она даже пожалела о том, что пошла на поводу у сестры и согласилась некоторое время побыть в роли невесты Джонатана. Поведение Джонатана подтверждало правоту Эллен, и, хотя сестра была увлечена теперь другим человеком, Фэнси почувствовала обиду за нее.