— Грег, что вы сделали, когда оказались на Кейп-Коде?

— Снял комнату в небольшом мотеле в Хайянисе. На Кейп-Коде у нас было много общих знакомых, и я боялся случайно столкнуться с кем-нибудь из них. Я лишь собирался посмотреть, одна Натали в доме или нет.

— Вы проехали мимо ее дома несколько раз?

— Да. Когда-то из гаража сделали комнату для отдыха, а новый гараж так и не построили. Поэтому гостю некуда было бы поставить автомобиль. На подъездной аллее у дома Натали находилась только ее машина, из чего я сделал вывод, что она одна.

«Может, кто-нибудь подсел к ней по дороге? — записала себе Эмили. — Как вы могли только из-за отсутствия чужой машины с такой уверенностью думать, что у нее никого нет?»

— Как вы поступили потом, Грег? — продолжал Мур.

— Я проехал мимо дома Натали в субботу днем и еще один раз — ближе к ночи, а потом три раза в воскресенье. Ее автомобиль по-прежнему в одиночестве стоял на подъездной аллее. Погода оба дня хмурилась, и в доме постоянно горел свет, из чего я заключил, что Натали никуда не отлучалась. В воскресенье около восьми часов вечера я отправился обратно на Манхэттен. Прогноз погоды обещал шквалистый ветер, и мне хотелось поскорее добраться до дома.

— В тот момент вы уже приняли какое-то решение относительно ваших отношений с Натали?

— По пути я вспомнил строчку из одной книжки, которую когда-то читал. Не могу сказать точно, но, по-моему, речь в ней шла о Томасе Джефферсоне. Словом, цитата такая: «Никогда не бываю менее одинок, чем когда я один».

— «Никогда не бываю менее одинок, чем когда я один...» Вы посчитали, что эта фраза применима к вашим с Натали отношениям? — уточнил защитник.

— Да. Мне кажется, в тот воскресный вечер ни дороге домой я наконец-то примирился с реальностью.

— В котором часу вы оказались в своей квартире?

— Около часу ночи. Я был вымотан до предела и сразу лег спать.

— Чем вы занимались в понедельник утром?

— Я совершил пробежку в Центральном парке. Потом отдал автомобиль в прокат.

— В какое время вы отправились на пробежку?

— Примерно в четверть восьмого.

— А машину вернули в пять минут десятого?

— Да.

— Обычно вы не тратите на пробежку столько времени?

— Чаще всего мне хватает часа, а потом я могу еще некоторое время идти пешком. Однако бывает, что по пути я размышляю о разных вещах и теряю ощущение времени.

«Ну конечно!» — мысленно усмехнулась Эмили.

— Мистер Олдрич, часто ли вы подвержены таким вот провалам во времени, если вы на пробежке или на прогулке? — участливо поинтересовался Ричард Мур.

— Никакой системы тут нет. Но если моя голова чем-нибудь забита, то такое вполне может случиться.

Грег подумал, что такое случилось не далее как сегодня утром. Когда он вышел из дому, не было и половины шестого, а вернулся он только в полвосьмого. Пришлось со всех ног мчаться в душ и срочно переодеваться, чтобы успеть в суд. «Но присяжным я не буду говорить об этом, — решил про себя Грег, — иначе подумают, что я чокнутый».

«Никакой системы тут нет! — негодовала Эмили. — Только случилось это именно в утро убийства Натали. Какое удобное совпадение!»

Следующий вопрос Ричарда Мура был о том, как Грег отреагировал на звонок, возвестивший о гибели Натали.

— Я отказывался верить. У меня в голове не укладывалось... Меня эта новость просто убила.

— Что вы сделали, получив известие о трагедии?

— Я сразу поехал к матери Натали, прямо с работы.

Грег, не скрываясь, отыскал среди присутствующих Элис Миллз, сидевшую в третьем ряду.