Пета почувствовала угрызения совести.

— Он не старый… не очень. — Девушка вздохнула. — Я бы сказала, ему немного больше тридцати. Когда улыбается, выглядит совсем молодым.

— Он скучный? — не унималась Холли. — Ему нравится кататься верхом или плавать под парусами?

— Не знаю насчет верховой езды. Он не умеет плавать под парусами. Говорит, ему не интересно. Лично я думаю, что он боится промочить ноги, — кисло улыбнулась Пета.

Майк отбросил журнал.

— О господи, еще один! — простонал он, и Пета вновь почувствовала укол совести.

Она намеренно создала у них ложное представление о человеке и не знала, зачем это сделала. Пета терпеть не могла Николаса Уэринга, но была твердо уверена в том, что он не трус. Судя по всему, он знал, как вести себя в любой ситуации, какой бы неудобной и опасной она ни была. Но Пета не могла заставить себя сказать о нем хоть что-то хорошее. Она уже рассказала об их первой встрече, и ее позабавила реакция Майка.

— Жаль, что меня там не было! Я бы хорошенько врезал этому дураку, чтобы он так с тобой не разговаривал!

Пета засмеялась. Ее обрадовала и утешила горячая поддержка друга. Но на миг она спросила себя: а сумел бы Майк сделать нечто подобное?

Ведь в Николасе Уэринге он мог бы найти серьезного противника.

Пета немного удивилась, когда Николас и Лориол заявили, что собираются в воскресенье пойти в церковь вместе с ней и Энн. Профессор Девлин предпочел остаться дома — несколько лет назад он поссорился с приходским священником и до сих пор не забыл об этом.

Пета сердилась на себя за мотивы, которыми руководствовалась, но оделась с особой тщательностью. Она жалела, что у нее нет ничего наряднее темно-синего льняного костюма, который последние два года она всегда надевала летом, отправляясь в церковь. Конечно, печально вздохнула девушка, никто и не заметит, что она надела или не надела, когда поблизости Лориол. Энн, Николас и Лориол ждали ее в коридоре. Сегодня Лориол выглядела даже привлекательнее обычного. Очаровательная шляпка была ей к лицу, а прекрасно сшитый белый костюм подчеркивал ветхость одежды Петы.

Пета почувствовала взгляд Николаса, и ей вдруг стало жарко. По крайней мере, он не сможет сказать, что ей не идет эта губная помада! Ведь в тот памятный вечер она выбросила всю косметику и твердо решила вообще ею не пользоваться, пока не получит хороший совет от того, кто в этом разбирается. Ей не хотелось второй раз рисковать и выставить себя на посмешище!

— Ну, мы все готовы? — проворковала Лориол и взяла Николаса под руку.

Лориол никогда не упускала возможности заявить свои права на него, подумала Пета. И она страшно удивилась, когда Николас решительно усадил на переднее сиденье Энн, а не Лориол. Пета бросила быстрый взгляд на Лориол и увидела, что ее красивое лицо на миг исказилось от раздражения, но секретарша тут же взяла себя в руки.

Пока они добрались до маленькой деревенской церкви, там уже было очень много народу — пожаловали туристы. Их было легко узнать среди традиционно одетых жителей деревни. К счастью, приходский священник считал, что гораздо важнее то, что люди пришли на службу, чем то, во что они одеты.

Направляясь вместе с остальными по узкому проходу к скамье Грейлингса, Пета заметила миссис Мэндевилл, Майка, Холли и Дикона. Они, как обычно, сидели на своих местах. Девушку позабавило, с каким изумлением смотрел Майк на Лориол. Остальные тоже смотрели на Лориол. Да, девица умела привлечь к себе внимание, грустно подумала Пета. Но тут же забыла о ней, поскольку озаботилась другим — найти место подальше от Николаса Уэринга. Ее удивила и рассердила тщетность усилий.