В наступившем неловком молчании Пете хотелось засмеяться и ответить весело. Но почему-то у нее ничего не получалось. К своему неудовольствию, она поняла, что краснеет.

Пета увидела, как дрогнули губы у Николаса. Понятно, о чем он думает. Мужчина, однако, воздержался от дальнейших замечаний, искусно переменив тему разговора. Пета испытывала неловкость оттого, что у Николаса создалось ложное впечатление. Она хотела внести ясность, но… легко сказать, а вот сделать… Попробуй теперь скажи, что они с Майком просто очень хорошие друзья!

Разговор перешел на опекуна девушки.

— Жаль, что вы с ним не пытаетесь найти общий язык. Знаешь, у него есть хорошие стороны, хотя должен признать, он иногда очень раздражает.

— Бесполезно. Я ужасно его разочаровала, — грустно отозвалась Пета и автоматически добавила: — Он бы, конечно, предпочел кого-нибудь умного и воспитанного. Как Лориол.

Девушка увидела, что лицо Николаса стало непроницаемым.

— Лориол сейчас очень хорошо ему помогает. Естественно, он благодарен ей. Но не думаю, что здесь нечто большее.

Пета не стала спорить. Она чертила чайной ложкой сложный узор на скатерти и молчала. Наконец, не поднимая глаз, девушка спросила, стараясь говорить как можно беспечнее:

— Как по-твоему, скоро он закончит книгу?

— Трудно сказать. Пока они двигались достаточно быстро, но ведь оба работали на износ.

— Ты тоже много помогал, — напомнила ему Пета.

— Да, но, боюсь, больше ничем не смогу быть полезным. Я должен уехать. Правда, профессор настаивает, чтобы я остался.

На этот раз Пета оторвала взгляд от скатерти.

— И что ты решил? Останешься?

Она теперь знала, что у Николаса нет дома в Англии. Его родители умерли несколько лет тому назад, а других близких родственников у него, кажется, не было.

Он молчал, словно обдумывая вопрос. Потом медленно произнес:

— Да. Да, думаю, что останусь. Ненадолго.

Конечно, подумала Пета, он хочет быть с Лориол. Может, они даже обручатся после того, как книга будет закончена. Почему-то от этой мысли ей стало не по себе… Девушка вздохнула. Наверное, пора ему вернуться к Лориол. Она робко спросила:

— Как по-твоему, разве нам не пора? Должно быть, ужасно поздно.

Он взглянул на часы:

— О боже, да! Почти десять часов. Удивительно, что нас до сих пор отсюда не вышвырнули!

Николас заплатил по счету, и они покинули уютное тепло ресторанчика. Время в пути прошло в молчании, но эта тишина, как показалось Пете, была дружеской. Они с Николасом больше не станут ссориться. Она никогда не забудет, как сильно он помог ей сегодня вечером. Девушка, смущаясь и запинаясь на каждом слове, попыталась его поблагодарить, но Николас только рассмеялся, отказываясь слушать:

— Я прекрасно провел вечер. Это я должен благодарить тебя, а не наоборот!

Энн выбежала им навстречу, услышав звук поворачиваемого в замке ключа.

— Я как раз варю кофе, — радостно сообщила женщина. — Он почти готов. Идите оба в гостиную. Лориол там. Она, наверное, будет рада вас видеть. Боюсь, сегодня вечером она сильно скучала.

Достаточно было одного взгляда на каменное выражение лица Лориол, чтобы понять, как права Энн. Секретарша сидела в кресле, листая журнал, она холодно посмотрела на Николаса и Пету и не слишком вежливо поздоровалась.

— Совсем одна? — ласково спросил Николас. — Где профессор?

— Давно лег спать. Мигрень. Я сижу здесь весь вечер, умираю от скуки. Ты сказал, что куда-нибудь меня сводишь в первый же мой свободный вечер!

Пета в смятении бросила взгляд на Николаса.