На столе Хоггвардс держал много разных книг, а с некоторого времени Миллисент стала замечать среди томов и журналы, специально издаваемые для мужчин. Работодатель стал требовать, чтобы она наводила тщательный порядок на его рабочем месте. Но тут она воспротивилась. Тебе надо, ты и наводи, в жизни не прикоснусь к этой гадости! - с омерзением подумала Милли и лишь слегка смахнула тряпкой пыль с груды всей этой ерунды Увы, в договоре о найме на работу был пункт, согласно которому Миллисент обязана была следить за порядком и в кабинете тоже.

Девушка с отвращением подумала, что ей пришлось все же прикасаться к этим журналам.

Но она никогда их не листала и не читала.

В ушах мисс Рич словно наяву прозвучал гнусавый голос Реджинальда Хоггвардса: "Чем же вы занимаетесь в своей спальне, когда закрываетесь от меня на замок, моя милая?"

Милая! Девушка ударила кулаком по подушке и вслух произнесла:

- Мерзавец! Презираю!

Она сейчас ненавидела всех мужчин сразу.

Ненавидела их привычки, манеры, одежду, страсть к дурацкому спорту, коньячные запахи дезодорантов, формы мужских причесок, галстуки, моды, ненавидела мужские голоса, имена, - буквально все! И безумно жалела свою бедную маму, которой пришлось в начале весны выйти замуж за нотариуса Франклина Баума.

Зачем?! Разве ей было плохо вдвоем с дочерью? Решила, видите ли, что Баум - добрый и порядочный человек. Неизвестно еще, как он себя проявит в дальнейшем. Он мужчина, а значит - непредсказуем. Реджинальд Хоггвардс тоже сначала показался Милли истинным джентльменом... Франклин бреется ужасной бритвой, курит вонючие сигареты, пьет горькое пиво, орет, когда вратарь команды шахтеров пропускает мяч в свои ворота. Ну чем он лучше других эгоистичных, зацикленных на собственных удовольствиях представителях мужского племени?

В памяти Миллисент Рич вновь проявились до мельчайших подробностей сцены минувшего вечера. Реджинальд напился после прихода двух музыкальных редакторов - на этот раз они приехали вместе, брюнетка с блондинкой. В домашней студии сразу загремела музыка, раздался смех хозяина.

Потом они все вместе спустились вниз, и Роланд попросил ее съездить в город за пивом, хотя пива был полный холодильник.

- Какую власть имеет Роли над девичьими сердцами! - сказала громко брюнетка. - Посылать на ночь глядя юную наложницу за пивом, как это жестоко!

- Господин режиссер водит нас за нос, Роза! Какая наложница! откликнулась блондинка. - Мне кажется, в этом доме власть Роли не безгранична, он не в состоянии разрушить неприступный Карфаген!

Миллисент ничего не поняла в этом разговоре. Что за наложница, какой Карфаген?

Рассерженный насмешливым тоном женщин Реджинальд прорычал, дыша в самое ухо девушки:

- Тогда не задерживайся, нам тебя сегодня очень будет не хватать, наш невинный цветочек!

- Деньги! - потребовала Миллисент. - В прошлый раз я покупала пиво на свои!

- Ах, как мы любим деньги! - гримасничая, пропел Реджинальд Хоггвардс, порылся в карманах и вытащил горсть мятых пятифунтовых бумажек. - И не забудь, я предпочитаю имбирное светлое, а коллеги, коллеги любят имбирное темное!

Миллисент повезло, до городка ее подбросил Кристофер Джонс, почтальон, на своем стареньком "остине". Обратно девушка добралась на последнем муниципальном автобусе.

Денег хватило и на пиво, и на автобусный билет, зато как всегда не хватило, чтобы позвонить матери.

Вернувшись, девушка оставила пиво в кухне, поднялась в свою комнату, переоделась, и принялась перечитывать школьный учебник истории, главу о развитии национальных традиций. На курсах менеджеров частенько задавали вопросы по исторической тематике, поэтому неплохо было бы освежить в памяти школьные знания.

За окном завывал ветер, вот-вот был готов разразиться ливень. Впереди был долгий субботний вечер, по условиям контракта целиком принадлежавший Миллисент.